Виконт де Бражелон, или Десять лет спустя. Часть пятая. Александр Дюма

Читать онлайн.



Скачать книгу

Кольбер, раз вы упорствуете и продолжаете играть со мной в чувствительность, как будто не зная, что меня зовут госпожой де Шеврез и что я стара, иными словами, что вы имеете дело с женщиной, которая была политической противницей кардинала Ришелье и у которой осталось мало времени, – раз вы совершаете эту неосторожность, я пойду к людям более проницательным и стремящимся быстрее сделать карьеру.

      – Какую, сударыня, какую?

      – Вы меня очень разочаровываете, сударь, в нынешних людях. Клянусь вам, если бы в мое время какая-нибудь женщина пришла к господину де Сен-Мару, который, впрочем, не был особенно умен, – клянусь вам, если б она сказала о кардинале то, что я только что сказала вам о господине Фуке, господин де Сен-Мар уже ковал бы железо.

      – Ну, сударыня, будьте немного снисходительнее.

      – Значит, вы согласны заменить господина Фуке?

      – Если король уволит господина Фуке, разумеется.

      – Опять лишние слова. Очевидно, раз вы еще не добились его увольнения, значит, вы не могли этого сделать. Поэтому я была бы круглой дурой, если бы, идя к вам, я не принесла вам того, чего вам не хватает.

      – Я в отчаянии, что мне приходится настаивать, сударыня, – сказал Кольбер после молчания, которое дало возможность герцогине оценить всю его скрытность, – но я должен предупредить вас, что уже шесть лет пытаются разоблачить господина Фуке, донос следует за доносом, а положение господина суперинтенданта остается непоколебимым.

      – На все свое время, господин Кольбер; те, кто разоблачал господина Фуке, не были госпожой де Шеврез и не имели доказательств в виде шести писем кардинала Мазарини, устанавливающих правонарушение, о котором идет речь.

      – Правонарушение?

      – Преступление, если это вам больше нравится.

      – Преступление? Совершенное господином Фуке?

      – Именно… Странно, господин Кольбер, у вас обыкновенно такое холодное и невыразительное лицо, а сейчас я вижу, что вы сияете.

      – Преступление?

      – Я в восторге, что это на вас произвело впечатление.

      – О, сударыня, ведь это слово столько в себе заключает!

      – Оно заключает в себе приказ о суперинтендантстве для вас, а для господина Фуке – приказ об изгнании или заключении в Бастилию.

      – Простите меня, герцогиня: почти невозможно, чтоб господин Фуке был изгнан, а арест, опала – это уже слишком!

      – О, я знаю, что говорю, – холодно продолжала госпожа де Шеврез. – Я живу не так далеко от Парижа, чтобы не знать, что в нем происходит. Король не любит господина Фуке и охотно погубит его, если ему предоставят случай это сделать.

      – Но надо, чтобы случай был удобным.

      – Случай достаточно удобный. Поэтому я и оцениваю этот случай в пятьсот тысяч ливров.

      – Что вы хотите сказать? – спросил Кольбер.

      – Я хочу сказать, сударь, что, имея в руках этот случай, я передам его в ваши руки только в обмен на пятьсот тысяч ливров.

      – Очень хорошо, герцогиня, я понимаю. Но так как вы только что назначили цену за товар, ознакомьте меня с товаром.

      – О, это очень легко: шесть писем от кардинала Мазарини, как я вам сказала; автографы эти, конечно, не были бы очень дороги, если б они не устанавливали с полной очевидностью, что господин Фуке присвоил себе крупные государственные суммы.

      – С полной очевидностью? – спросил Кольбер, и его глаза радостно заблестели.

      – С полной очевидностью. Хотите прочесть письма?

      – Всей душой! Копии, разумеется?

      – Разумеется, копии.

      Герцогиня вытащила спрятанную на груди маленькую пачку, придавленную бархатным корсетом.

      – Читайте, – сказала она, передавая их Кольберу.

      Тот жадно набросился на бумаги.

      – Чудесно! – сказал он, прочтя.

      – Достаточно ясно, не правда ли?

      – Да, герцогиня, да; значит, кардинал Мазарини передал деньги господину Фуке, а господин Фуке оставил их себе; но какие же это деньги?

      – Вот в этом-то и дело: какие деньги? Если мы сговоримся, я присоединю к этим шести еще седьмое письмо, которое вам окончательно все прояснит.

      Кольбер задумался.

      – А оригиналы этих писем?

      – Бесполезный вопрос. Все равно, как если бы я спросила вас, господин Кольбер, полны или пусты будут денежные мешочки, которые вы мне дадите.

      – Прекрасно, герцогиня.

      – Все решено?

      – Нет еще.

      – Как?

      – Есть одна вещь, о которой ни вы, ни я не подумали.

      – Что это за вещь?

      – При всех этих обстоятельствах господина Фуке может погубить только процесс.

      – Да.

      – И публичный скандал.

      – Да. Ну так что же?

      – А то, что не может быть ни процесса, ни скандала.

      – Почему