«Как очень многие из моих ровесников, я в свое время увлекался опереткой. Но это была оперетка Лентовского, Родона, Вельской, Зориной, Вальяно, Давыдова, Тартакова, Чернова. Трудно было не увлечься. И впоследствии я должен был заплатить долг оперетке: написать собственную…»
«В последний раз с Георгом Парадизом я встретился, – извините за декольте воспоминаний, – в купальне. Он выходил из воды, и я не удержался от восклицания: – Наконец-то вижу вас, Herr Director, в настоящем костюме антрепренера! Георг Парадиз разразился хохотом…»
«Вишну забавлялся. Кликнул веселый клич своим ангелам. Клич прозвенел по вселенной. И, как слетаются бабочки на ветку, покрытую цветками, так слетались белые ангелы и, радостно трепеща крыльями, облепили престол бога. Вишну сказал: – Ангелы! Спуститесь на землю и объявите моим людям мою волю. Завтра в полдень я хочу рассыпать сокровища по земле. Пусть люди с радостью ожидают…»
«Около славного города Багдада поселился пришлый человек. Его имя было Ахмет, но скоро все прозвали его: – Озорник. Он не давал пройти никому: ни мужчине, ни женщине, ни седому, ни кудрявому…»
«Прекрасная артистка! Среди пышных цветов красноречия, которыми вас засыпают сегодня московские критики, – примите скромный букет, – скорее «пучок», – воспоминаний – Старого москвича…»
«В Китае, как это всем известно, существует обычай, что богдыхан дерет за косу придворного звездочета, когда тот сообщает ему, что дни стали убывать. Обычай этот ведется издавна, – и еще в глубокой древности всегда делалось так…»
«Около славного города Багдада поселился пришлый человек. Его имя было Ахмет, но скоро все прозвали его: – Озорник. Он не давал пройти никому: ни мужчине, ни женщине, ни седому, ни кудрявому…»
«Во славу аллаха, великого и всемогущего. Я буду рассказывать вам сказку, а вы сидите и слушайте. Жил-был на свете маленький мальчик. Так – лет семи. В этом нет ничего удивительного. Мальчик был – прелесть. Любил своего папу и своих мам. Его папа был магометанин и имел шесть жен…»
«– Вы бываете за кулисами?! Человек, который бывает за кулисами! Десятки мужчин и сотни дам хотели бы быть на вашем месте…»
«Ее вяло и безучастно рассказала старая татарка. Ее, шутя, пересказала молодая, хорошенькая женщина. Ее печально расскажу я вам. Жил-был на свете татарин Гуссейн. Был он беден, – хотел быть богат…»