MREADZ.COM. Чтение онлайн электронных книги.

Амурские сказки-Дмитрий Нагишкин.

Амурские сказки-Дмитрий Нагишкин. Электронная библиотека, книги всех жанров

Реклама:

      Нагишкин Дмитрий Амурские сказки

      Айога

      Жил в роду Самаров один нанаец — Ла. Была у него дочка по имени Айога. Красивая была девочка Айога. Все её очень любили. И сказал кто-то, что красивее дочки Ла никого нету — ни в этом и ни в каком другом стойбище. Загордилась Айога, стала рассматривать своё лицо. Понравилась сама себе, смотрит — и не может оторваться, глядит — не наглядится. То в медный таз начищенный смотрится, то на своё отражение в воде.

      Ничего делать Айога не стала. Всё любуется собой.

      Ленивая стала Айога.

      Вот один раз говорит ей мать:

      — Пойди воды принеси, Айога!

      Отвечает Айога:

      — А я в воду упаду.

      — А ты за куст держись!

      — Куст оборвётся! — говорит Айога.

      — А ты за крепкий куст возьмись!

      — Руки поцарапаю…

      Говорит Айоге мать:

      — Рукавицы надень!

      — Изорвутся, — говорит Айога. А сама всё в медный таз смотрится: ах, какая она красивая!

      — Так зашей рукавицы иголкой!

      — Иголка сломается!

      — Толстую иголку возьми! — говорит отец.

      — Палец уколю, — отвечает дочка.

      — Напёрсток из крепкой кожи — ровдуги — надень!

      — Напёрсток прорвётся, — отвечает Айога, а сама — ни с места.

      Тут соседская девочка говорит:

      — Я схожу за водой, мать!

      Пошла девочка на реку и принесла воды, сколько надо.

      Замесила мать тесто. Сделала лепёшки из черёмухи. На раскалённом очаге испекла. Увидела Айога лепёшки, кричит матери:

      — Дай мне лепёшку, мать!

      — Горячая она — руки обожжёшь, — отвечает мать.

      — А я рукавицы надену, — говорит Айога.

      — Рукавицы мокрые.

      — Я их на солнце высушу!

      — Покоробятся они, — отвечает мать.

      — Я их мялкой разомну!

      — Руки заболят, — говорит мать. — Зачем тебе трудиться, красоту свою портить? Лучше я лепёшку той девочке отдам, которая своих рук не жалеет!

      И отдала мать лепёшку соседской девочке.

      Рассердилась Айога. Пошла на реку. Смотрит на своё отражение в воде. А соседская девочка сидит на берегу, лепёшку жуёт. Стала Айога на ту девочку оглядываться, и вытянулась у неё шея: длинная, длинная стала. Говорит девочка Айоге:

      — Возьми лепёшку, Айога! Мне не жалко.

      Совсем разозлилась Айога. Замахала на девочку руками, пальцы растопырила, побелела вся от злости — как это она, красавица, надкушенную лепёшку съест! Так замахала руками, что руки у неё в крылья превратились.

      — Не надо мне ничего-го-го! — кричит Айога.

      Не удержалась на берегу, бултыхнулась в воду Айога и превратилась в гуся. Плавает и кричит:

      — Ах, какая я красивая! Го-го-го! Ах, какая я красивая!..

      Плавала, плавала, пока по-нанайски говорить не разучилась. Все слова забыла.

      Только имя своё не забыла, чтобы с кем-нибудь её, красавицу, не спутали; и кричит, чуть людей завидит:

      — Ай-ога-га-га! Ай-ога-га-га!

      Бедняк Монокто

      Хорошая работа даром не пропадает, людям пользу принесёт. Не тебе — так сыну, не сыну — так внуку.

      Умер у одного ульчского парня старый отец.

      Перед смертью позвал к себе сына, посмотрел на него, заплакал:

      — Жалко мне тебя, сын! Дед мой ангаза — бедняк — был, отец был ангаза, меня всю жизнь так звали, и тебе, видно придётся ангаза быть! Всю жизнь я на богатого Болда работал и ничего не заработал. У Болда рука лёгкая — когда он берёт. У Болда рука тяжёлая — когда он даёт. Ничего я тебе не оставляю. Только нож, огниво да острогу. Они мне от отца достались, отец их от деда получил… Пусть они теперь тебе послужат!

      Сказал это отец и умер.

      Одели его в последнюю дорогу. Похоронили. Малые поминки устроили.

      Взял Монокто нож, огниво да острогу и стал на Болда работать, как отец его работал.

      И забыли люди, как его зовут, стали называть ангаза-бедняк.

      Верно старик сказал: тяжёлая у Болда рука, когда он даёт. Позвал Болда парня Монокто, говорит ему:

      — На твоём отце долг был. Долг его на тебя перешёл. Не отработаешь за отца — не повезёт шаман его душу в Буни. А я тебе помогать буду: кормить, одевать буду; что съешь, износишь — за тобой считать буду.

      Стал Монокто за отца отрабатывать. Стал Болда ему помогать. Только от его помощи бедняку, что ни день, всё хуже становится.

Яндекс.Метрика