Сальватор. Книга III. Александр Дюма

Читать онлайн.
Название Сальватор. Книга III
Автор произведения Александр Дюма
Жанр Исторические приключения
Серия
Издательство Исторические приключения
Год выпуска 1863
isbn 978-5-906122-07-0



Скачать книгу

слушайте, Людовик: если бы, к примеру, умер мсье Сальватор, я была бы очень опечалена! Я была бы несчастна! Я никогда бы не смогла утешиться! Но если бы умерли вы… Если бы умер ты, – повторила девушка страстно, – я умерла бы вместе с тобой!

      – Роза! Роза! Дорогая моя Роза! – вскричал Людовик.

      Поднявшись на цыпочки, он притянул к себе ладони девушки и, когда они оказались на одном уровне с его губами, нежно поцеловал их.

      Начиная с этой минуты, молодые люди стали обмениваться, нет, не словами, не звуками, а чистыми чувствами и пленительным волнением. Сердца их бились в унисон, дыхание слилось в одно.

      Если бы кто увидел их в этот момент и заметил их сцепленные руки, он унес бы с этой улицы частичку их любви. Как уносят цветок из букета, как арию с концерта.

      Не было ничего восхитительнее этого слияния двух чистых и непорочных душ, двух их целомудренных сердец, которые ждали от любви только таинственного очарования, только поэтического восторга. Это зрелище было самым сладостным из тех, которые были написаны пером или кистью со времен влюбленной Евы в райском саду до Миньоны Гёте. И эта Ева родилась на задворках цивилизации, не в Эдеме на горе Арарат, а в садах богемы.

      Который уже был час? Бедные дети не смогли бы ответить на этот вопрос. Минуты проходили в такой нежности, что ни он, ни она не замечали в своем упоении биений крыльев времени.

      И напрасно часы на колокольнях церквей Валь-де-Грас, Сен Жак-дю-О-Па и Сент-Этьен-дю-Мон со всей силы пробивали четверти часа, полчаса, полные часы: молодые люди не слышали боя их молотков. Даже если бы на улице ударил гром, они, конечно же, обратили бы на это не больше внимания, чем на падающие с неба звезды.

      И все же Людовик вздрогнул от одного тихого звука, так не похожего на бой часов.

      Рождественская Роза кашлянула.

      На лбу молодого человека выступил холодный пот.

      О! Он узнал этот кашель: именно против него бился молодой врач и с таким трудом победил его.

      – Прости меня, Роза! Дорогая моя Роза! – воскликнул он.

      – Простить за что? В чем вы передо мной провинились, друг мой? – спросила она.

      – Ты замерзла, дорогое дитя.

      – Я замерзла? – удивленно переспросила девочка, которую удивила и одновременно тронула эта забота Людовика.

      Бедняжка не привыкла ни от кого, кроме Сальватора, слышать слова такой заботы о ее здоровье.

      – Да, Роза, ты замерзла, ты кашляешь. Уже поздно, ты должна поспать, Роза.

      – Поспать? – переспросила она.

      И произнесла это слово таким тоном, словно хотела сказать: «А я-то думала, что мы останемся здесь навсегда».

      Людовик ответил не на слово, а на мысль девушки.

      – Нет, дорогая Роза, – сказал он, – это невозможно. Ты должна поспать. И это я говорю тебе уже не как твой друг, а как твой лечащий врач.

      – Тогда прощайте, нехороший врач! – грустно произнесла она.

      А затем добавила с нежной улыбкой:

      – До свидания, дорогой мой друг!

      И, произнеся это, она так низко наклонилась над подоконником, что локоны ее волос упали на лицо молодому человеку.

      – О, Роза!.. Роза! – прошептал тот с любовью в голосе.

      Затем, привстав на носки, он поднял вверх голову и выпрямился во весь рост так, что губы его оказались на уровне белого лба девушки.

      – Я люблю тебя, Роза! – сказал он тихо и поцеловал этот чистый лоб.

      – Я люблю тебя! – повторила девушка в ответ на поцелуй своего возлюбленного.

      Затем она скрылась в окне, спрятавшись в свою клетку так стремительно, что можно было подумать, что она испарилась.

      Людовик спрыгнул с бордюрного камня на землю. Но он успел отступить всего на три шага, поскольку, пятясь назад, он ни на секунду не сводил глаз с окна и дождался того, чего хотел: это окно снова распахнулось.

      – Людовик! – раздался нежный голосок Рождественской Розы.

      Молодой человек устремился вперед и снова оказался, сам не понимая каким образом, на вершине бордюрного камня.

      – Роза, – спросил он, – у тебя что-то болит?

      – Нет, – ответила девушка, отрицательно замотав головой, – дело в том, что я вспомнила.

      – Что! Ты вспомнила? И о чем же?

      – О том, как я жила в прошлой моей жизни, – ответила она.

      – Бог мой! – сказал Людовик. – Не сошла ли ты сума?

      – Нет. Знаешь, я вспомнила, как я жила в той прекрасной стране, когда была совсем ребенком и, как Виржиния, лежала в гамаке, а в это время моя кормилица, добрая негритянка по имени… постой! О! У нее было такое странное имя!.. Ее звали… Даная!.. Так вот, я вспомнила ту песню, которую пела мне эта добрая негритянка по имени Даная, качая меня в гамаке.

      И Рождественская Роза запела на мотив колыбельной, делая усилие, чтобы вспомнить первые слова, которые с трудом, но все-таки всплывали в ее памяти:

      Баю-бай, спи дитя, закрывай