Название | Я пытаюсь восстановить черты. О Бабеле – и не только о нем |
---|---|
Автор произведения | Антонина Пирожкова |
Жанр | Биографии и Мемуары |
Серия | Женский портрет эпохи |
Издательство | Биографии и Мемуары |
Год выпуска | 2013 |
isbn | 978-5-17-080718-5 |
В заключение мне хотелось бы обратить внимание читателя на одну особенность этой книги. Повествование в ней ведется с точки зрения того времени, в котором происходит действие. Сознательно или подсознательно, Антонина Николаевна избегает взгляда на прошлое из сегодняшнего дня, с позиций того знания, которым мы наделены сегодня. Голос автора, его видение ситуации созвучны текущему моменту. Здесь нет поправки на опыт истории; здесь есть непосредственность, порою наивная, и свежесть восприятия. Книга А.Н. — один из немногих памятников времени, передающий не только факты, но и психологию современника. В этом мужество, честность и притягательность этой книги.
Часть первая
Детство и юность в Сибири
Мои родители
Непростительно мало я знаю о жизни своих родителей и почти ничего не знаю о прадедушках и прабабушках. Знаю только, что моя мать Зинаида Никитична Куневич родилась в 1877 году в местечке Любавичи Смоленской губернии, известном всему миру из-за находившейся там хасидской школы Шнеерсонов. Из поколения в поколение Шнеерсоны отправляли своих сыновей учиться за границу, но они должны были возвращаться в Любавичи, чтобы заниматься с молодыми хасидами в своей школе.
Отец моей матери Никита Селифанович Куневич был богатым крестьянином. У него была своя земля, но еще он арендовал земельные участки обедневших дворян, отдавая им половину собранного урожая. В семье деда было пятеро детей: два сына, Иван и Яков, и три дочери — Зинаида, Харитина и Анна, из которых моя мать была старшей. Если отец считал необходимым дать сыновьям образование, то посылал их учиться в Смоленск в землемерную школу. Дочерям же после окончания начальной школы приходилось выходить на полевые работы вместе с наемными работниками. Все дочери, и особенно моя мама, ненавидели работу на полях, которая начиналась ранней весной, продолжалась всё лето и заканчивалась глубокой осенью. Чтобы не дать лицу и рукам загореть, мама закрывала лицо, оставляя только отверстия для глаз, а на руки надевала перчатки.
Она решила, что зимой научится шить. Вряд ли что-нибудь хорошее можно было