40. Один епископ, объезжая свою епархию, заехал в субботу вечером в одну деревню. Он был там впервые. Его принял старейшина, и через некоторое время епископ захотел увидеть священника.
– Он в поле, – сказали ему, – еще не вернулся.
Позже назначенного часа предстал перед ним священник, одетый в грязную рабочую одежду.
Владыка остался недоволен: он хотел бы видеть того в более подобающем одеянии. На другой день было воскресенье, и священник приготовился к Божественной литургии. Епископ присутствовал на Божественной литургии, находясь на кафедре, а затем, переходя в святой алтарь, заметил много ошибок у этого деревенского батюшки!
Но, о чудо! Когда батюшка начал «Благословенно Царствие…», он весь облекся небесным светом, который его окружал, не опаляя… и это продолжалось до возглашения «молитвами»!
Священник раздал антидор верующим и прошел в святой алтарь. Епископ подошел к нему, упал на колени и, извинившись за свои упреки, просил его благословить. Священник смутился.
– Как возможно, чтобы высший получил благословение от низшего? Ты благослови меня, владыко!
– Не решусь благословить того, кто служит в пресвятом алтаре, окруженный Божественным нетварным светом! «Меньший благословляется большим», – ответил владыка, и священник спросил:
– Найдется ли, святейший отче, епископ или священник, который, совершая Божественную литургию, не окутан небесным светом? – удивился простой этот батюшка.
Что мог ответить епископ этому священнику, для которого чудо было самым обыкновенным делом на богослужении? Поэтому он подивился чистоте, смирению и святости этого деревенского священника и, получив назидание, уехал[108].
Когда мы молимся о Доме Божием, то есть о святом храме, о нашей Церкви и обо всех тех, кто входит в нее с верой и благоговением, прошением великой ектении «об Архиепископе…», мы просим Бога осенить своей Благодатью и священников.
Как только слышится имя епископа, произнесенное священниками или диаконом, певчий говорит: «многая лета, Владыко» и епископ благословляет народ. Речь идет не о любезности, оказанной епископу, мы не любезничаем во время Божественной литургии. Упоминание имени епископа, митрополита, архиепископа, патриарха, который может и не присутствовать на Божественной литургии, нам напоминает о том, что мы – Церковь Христа, сакральное Тело Его.
Церковь – это священник, народ и святой престол. Итак, когда мы говорим: «о всем клире и народе» – перед святым престолом – через Святой Дух запечатляется собрание всей Церкви. Собрание, которое является церковно-литургическим. Уделим же особое внимание высказыванию святого Иоанна Златоуста о том, что пресвитер ненамного отличается от епископа, потому что священник имеет одинаковые обязанности с епископом и совершает все Таинства без рукоположения. Однако священник не может совершать освящение храма и не может освящать святое миро[109].
Рукоположения
108
Χαμπάκη Θεοδώρας, Ἡγουμ., Γεροντικό, Θεσ/νίκη 19937, σελ. 415.
109
Ἁγίου Ἰω. Χρυσοστόμου, Εἰς τήν πρός Τιμόθεον Α ἐπιστολή, ὁμιλία ΙΑ P.G. 62, 653.