Название | Визуальная культура Византии между языческим прошлым и христианским настоящим. Статуи в Константинополе IV–XIII веков н. э. |
---|---|
Автор произведения | Парома Чаттерджи |
Жанр | |
Серия | Современная европеистика / Contemporary European Studies |
Издательство | |
Год выпуска | 2021 |
isbn | 978-5-907767-56-0 |
Более того, новейшие тенденции в изучении икон и той роли, которую они играли в общественной жизни столицы, также поддерживают высказанную выше точку зрения[12]. Обратите внимание, что я рассматриваю иконы в противовес статуям. Дело в том, что, хотя церквей строилось много и они становились важным элементом пейзажа Константинополя, а их внутреннее убранство включало в себя иконы[13], мы не располагаем однозначным подтверждением того, какое место христианские образы занимали в важнейших общественных пространствах этого пейзажа[14]. Даже при таком православном императоре, как, например, Феодосий I, на Золотых воротах Константинополя находились не только кресты и хризма, но также скульптурные изображения слонов, самого Феодосия, богини Ники, Тюхэ Константинопольской и летящих орлов, однако там не было ни икон Христа, ни изображений христианских святых [Jacobs 2012: 119–120][15]. (Православные образы определенно присутствовали в личных пространствах и объектах, таких как кольца, печати, чаши, элементы одежды и жилые здания.)[16] И хотя другие исследователи уже писали о присутствии статуй и их восприятии византийцами (историки уделяли этому больше внимания, чем искусствоведы, о чем пойдет речь в разделе «Статуя и скульптура: предшествующие исследования»), никто из ученых (1) не провел систематического исследования жанров, позволяющего выявить взаимосвязь, с которой они поддерживали определенные ценности, ассоциирующиеся со скульптурой, а также (2) не связал их с существующими дискурсами православной образной системы и не изучил возможности пересмотра таковой системы – в особенности в том, что касается ее ограничений, а не сильных мест, – по сравнению со статуями. В этой книге я рассматриваю и скульптуру, и тенденции в области христианских образов, чтобы выяснить, каким образом они влияли друг на друга, дополняли друг друга и/или соперничали друг с другом.
В Константинополе находилось значительное количество статуй, привезенных из других уголков империи Константином I и позднее некоторыми его преемниками [Bassett 2005]. Эти действия по сбору статуй для основания новой столицы производились с небывалым размахом и имели как минимум два следствия. Во-первых,
11
См. [Durak 2010: 109] и [Pancaroglu 2003: 31–41].
12
См. работу Бисеры В. Пенчевой об иконах и процессиях в [Pentcheva 2006].
13
См. главы в [Mango 1986] до с. 119, где автор упоминает православные изображения по большей части в контексте интерьеров церквей или предметов личного обихода, таких как кольца, печати, чаши и т. д.
14
См. подробное исследование о строительстве церквей, пожертвованиях и дарах в [Lenski2016: 179–196].
15
Даже если ворота представляли собой христианскую святыню и цель паломничества, как в Ресафе, христианская иконография там практически отсутствовала. См. также [Jacobs 2009: 197–213]. См. также [Niewohner 2020: 185–242].
16
[Mango 1986: 32, 34, 36–40, 50–51]. См. также комментарии в [Codoner 2013: 135–137].