Название | Стихи на снегу |
---|---|
Автор произведения | Константин Александрович Уткин |
Жанр | |
Серия | |
Издательство | |
Год выпуска | 0 |
isbn | 9785006099425 |
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Константин Уткин – это бренд. Это фирменный стиль с жёстким волчьим оскалом, выверенной поступью формы и чем-то невероятно тёплым за пазухой. Константин Уткин – автор, которому я верю. Да и как не верить ему, когда его поэтическое становление стало плодом не подражаний, упражнений, экспериментов и попыток – самой жизни. Жизни, в которой всё по-настоящему. Он пишет о собаках потому что знает собак и о людях потому что любит людей. Пишет о людях, которым не слишком здорово и чувствуешь за каждым словом переживание и надежду. Надежда – вот на мой взгляд – нить, на которую нанизывает Константин свои образы.
Константин Александрович Уткин – истинный слуга поэзии. Его служение не только в личном творчестве. Константин передает свои знания тем, кто только становится на поэтический путь. В своей поэтической студии «НАДстрочник» Константин учит работать над словом, прививает поэтический вкус, делится секретами мастерства с начинающими поэтами. И делает это абсолютно безвозмездно. Благодаря поэтическим семинарам мы, его ученики, обогащаемся новыми знаниями, чувствуем точку опоры для нашего дальнейшего творчества и безмерно благодарны ему за наставничество.
Стена
Какое на фиг чувство локтя?
Сосед надсаженно хрипит.
Я в верх ползу, срывая когти
То о бетон, то об гранит.
И до надрыва сатанея —
Давно не видима земля-
Скребёмся к небу по стене мы,
Толь пирамиды, то ль кремля.
Она пестра от тел распятых,
На расстоянии руки
Звенят настырные ребята
Об альпинистские крюки.
Но ненадёжен даже камень
И то и дело там и тут
Летят, царапаясь руками
За трещины и пустоту.
Да перетертой ли веревке
Свои секунды доверять?
Ухватки молодой сноровки
Увы, но не утешат мать.
Старьё же на сведенных пальцах,
Вжимаясь в камень животом,
Ползет бессмысленным скитальцем
Уже почти на свете том.
Красная площадь
И беспокойный обрящет покой,
Как говорят – по елею и мощи.
Как тебе спится под тяжкой рукой
Гнета державного, Красная площадь?
Камни дробил за парадом парад,
Лег под гранитом двойник мой картавый,
И громыхало тройное «ура»,
И грудой знамена без славы.
А до того – перезвоны церквей,
Львами порыкивал ров Алевиза,
И отражался в текущей Москве
Брошенный вечности вызов.
Казни, указы, ряды, балаган,
Польская спесь да стрелецкая злоба —
И откатились со стуком к ногам
Головы, словно на Лобном.
Сыпь шелухою, гулящий народ,
Пьяно глазей на товары,
Лей под усы в перекошенный рот
Сбитни, отвары да взвары.
Сердце страны и гнездовье царей,
Ветер шинели полощет.
Там где когда-то был бор на горе,
Древняя, древняя площадь
Санкт-Петербург
Коль на холмах московских тесно
Стихи сменяют некрологи,
Ждёт Питер, каменная песня
Под небом низким и далёким.
Он плещет в грудь простором Невским,
Горит рассвета серый порох.
Но жаль, что петь его мне не с кем
На набережных и в соборах.
И старым судном у причала,
Застывшим перед неизбежным,
Меня пьянила и шатала
Тоска, отчаянье, надежда.
Когда канатом нервы свиты,
Смог не ломаться а бороться.
И бились голуби- молитвы
Как эхо в каменных колодцах.
Что дальше будет-неизвестно,
Но, чтобы душу успокоить,
Есть Питер -каменная песня
Над серой северной рекою.
Соль
Ничего не вернуть – на коленях проси, падай ниц
И пластайся в пыли – даже легче, поверь мне, не станет.
Слеза неожиданно капнет с намокших ресниц
И растворится