Название | Давно минувшее |
---|---|
Автор произведения | Екатерина Дмитриевна Кускова |
Жанр | |
Серия | |
Издательство | |
Год выпуска | 2023 |
isbn |
Боится… – резюмировала моя подруга Муромская.
Чего-же ей-то бояться? Ведь не она убила?..
– Недавно Елена мне сказала: как жаль, что нашей классной дамой состоит племянница жандармского полковника! – говорит Муромская.
– Марья Васильевна?
– Ну, да. Она и живет у него, у полковника Гусева. Опять новое сведение! До сих пор понятия не имела ни о
каком полковнике Гусеве ни о том, что Марья Васильевна – его племянница и что это почему-то нехорошо.
– Ну так что же?
– Как что же? – с апломбом говорит Муромская. – Полковник обязан за всеми следить и всё замечать…
– И за нами?
– И… за нами… – уже менее уверенно говорила Муромская.
– Значит, Марья Васильевна ему всё говорит?
– Ну, конечно, говорит. Оттого Елена и молчит всегда.
Целое открытие! Елена – в какой-то таинственной рамке… Она знает не только всё то, что должны знать мы все, но и еще что-то, чего нет ни в гимназии, ни дома… Сама Едена, однако, упорно молчала и ни во что никого из нас не посвящала. О судьбе ее революционной семьи я узнала уже много позже.
Обыкновенно говорят, что старая школа дореволюционной России не давала никаких знаний, что всё, сообщаемое ученикам преподавателями, ложилось мертвым грузом в юные головы, не содействовало их умственному развитию, не будило духовных запросов и никак не было связано с жизнью. Думаю, что в такой абсолютной форме этого сказать нельзя. Некоторый запас знания в систематической последовательности давала и старая школа. Если же принять во внимание уровень познаний и развития тогдашнего общества, то придется отдать известную дань признательности и этой старой школе. Она не воспитывала, но знания всё же давала. И во всяком случае была выше – по уровню духовных интересов – той среды, из которой вливались в нее ее питомцы.
А кроме того много значила индивидуальность учителя и его отношение к делу. Добросовестный и развитой учитель мог и в старой школе сильно действовать на своих учеников в смысле их развития. Люди тупые не могли ничего сделать даже в смысле простого сообщения знаний. Мы семь лет учились в гимназии языкам. И ровно ничему не научились. Кто говорил в семье на каком-либо языке или имел в детстве гувернанток, тот еще что-нибудь выносил из уроков француженки