Зарубежная классика

Различные книги в жанре Зарубежная классика

Процесс

Франц Кафка

Проснувшись в день своего тридцатилетия, Йозеф К. оказывается внутри бюрократической судебной машины. Не уверенный в себе и в происходящем, К. с неумолимостью рока погружается в кошмар безысходности. Порядок вещей, логика Процесса скрыты от понимания Йозефа, от него ничего не зависит, и ему остается лишь один вариант — безропотно подчиниться судьбе... © FantLab

Человек, который был Четвергом

Гилберт Честертон

Знаменитый роман Честертона «Человек, который был Четвергом» – занимательная история молодого Гэбриела Сайма, вступившего в фантастическую схватку с вселенским злом в лице отчаянных анархистов. Веселая сказка для взрослых, гротеск, эксцентричность, захватывающий необыкновенный сюжет и неожиданная развязка которой неизменно увлекают многочисленных читателей всего мира.

Каббала

Торнтон Уайлдер

«Каббала» (1922 г.) – первый роман великого американского писателя Торнтона Уайлдера, имеющий особое значение для понимания всего его творчества. В этом завораживающем произведении, где мистицизм тонко и причудливо переплетается с философской притчей, чертами «романа нравов» и даже сатиры, как в зеркале отразились все темы, которые впоследствии стали основными в произведениях Уайлдера.

Улисс

Джеймс Джойс

Джеймс Джойс (1882–1941) – великий ирландский писатель, классик и одновременно разрушитель классики с ее канонами, человек, которому более, чем кому-либо, обязаны своим рождением новые литературные школы и направления XX века. Роман «Улисс» (1922) – главное произведение писателя, определившее пути развития искусства прозы и не раз признанное лучшим, значительнейшим романом за всю историю этого жанра. По замыслу автора, «Улисс» – рассказ об одном дне, прожитом одним обывателем из одного некрупного европейского городка, – вместил в себя всю литературу со всеми ее стилями и техниками письма и выразил все, что искусство способно сказать о человеке.

Миссис Дэллоуэй

Вирджиния Вулф

«Миссис Дэллоуэй сказала, что сама купит цветы. Люси и так с ног сбилась. Надо двери с петель снимать; придут от Рампльмайера. И вдобавок, думала Кларисса Дэллоуэй, утро какое – свежее, будто нарочно приготовлено для детишек на пляже. Как хорошо! Будто окунаешься! Так бывало всегда, когда под слабенький писк петель, который у нее и сейчас в ушах, она растворяла в Бортоне стеклянные двери террасы и окуналась в воздух. Свежий, тихий, не то что сейчас, конечно, ранний, утренний воздух; как шлепок волны; шепоток волны; чистый, знобящий и (для восемнадцатилетней девчонки) полный сюрпризов; и она ждала у растворенной двери: что-то вот-вот случится; она смотрела на цветы, деревья, дым оплетал их, вокруг петляли грачи; а она стояла, смотрела, пока Питер Уолш не сказал: «Мечтаете среди овощей?» Так, кажется? «Мне люди нравятся больше капусты». Так, кажется? Он сказал это, вероятно, после завтрака, когда она вышла на террасу. Питер Уолш. На днях он вернется из Индии, в июне, в июле, она забыла, когда именно, у него такие скучные письма; это слова его запоминаются; и глаза; перочинный ножик, улыбка, брюзжанье и, когда столько вещей безвозвратно ушло – до чего же странно! – кое-какие фразы, например про капусту…»

Флаш

Вирджиния Вулф

«Всем известно, что род, к которому принадлежит герой нашего рассказа, – один из древнейших. Неудивительно поэтому, что и происхождение имени теряется в глубине веков. Много миллионов лет назад страна, ныне называемая Испанией, еще всходила на дрожжах творенья. Минули эпохи; появилась растительность; где есть растительность, по закону природы должны быть и кролики; где есть кролики, по воле Провидения должны появиться собаки. Тут все ясно и обсуждению не подлежит. Но стоит нам далее задаться вопросом, почему собаки, ловившие кроликов, были названы спаниелями, – и сразу возникают сомненья и трудности. Одни ученые утверждают, что, когда карфагеняне высадились в Испании, солдаты хором вскричали: «Спан, спан!» – ибо кролики прыскали из-под каждого куста. Страна кишела кроликами. И «спан» на карфагенском языке значит «кролик». И страну назвали Испанией, то есть страной кроликов, а собак, которые не замедлили выскочить из кустов в погоне за кроликами, тотчас окрестили спаниелями, то есть кроличьими собаками…»

Красное и черное

Стендаль (Мари-Анри Бейль)

Роман «Красное и черное» – это трагическая история жизненного пути Жюльена Сореля, мечтающего о славе Наполеона. Делая карьеру, Жюльен следовал своему холодному, расчетливому уму, но в глубине души всегда был в бесконечном споре с самим собой, в борьбе между честолюбием и честью. Но честолюбивым мечтам не суждено было свершиться.

Песня моряка

Кен Кизи

«Песню моряка» Кизи написал после многолетнего молчания – и это возвращение в литературу было поистине триумфальным. С блестящим мастерством и неповторимым сарказмом он рисует гротескный, причудливый мир и населяет его героями, чьи судьбы глубоко трогают читателя.

Над кукушкиным гнездом

Кен Кизи

Подобно многочисленным громким событиям, связанным с именем «веселого проказника» Кена Кизи, выход в 1962 году его первой книги «Над кукушкиным гнездом» произвел много шума в литературной жизни Америки. После ее появления Кизи был признан талантливейшим писателем, а сам роман стал одним из главных произведений движений битников и хиппи. «Над кукушкиным гнездом» – это грубое и опустошительно честное изображение границ между здравомыслием и безумием. «Если кто-нибудь захочет ощутить пульс нашего времени, пусть лучше читает Кизи. И если все будет хорошо и не изменится порядок вещей, его будут читать и в следующем веке», – писали в «Лос-Анджелес Таймс». Действительно, книга продолжает жить и не утратила прежней сумасшедшей популярности в наши дни. По мотивам романа был снят одноименный фильм Милошем Форманом, покоривший весь мир и получивший пять Оскаров, а также поставлено множество спектаклей в разных странах, в том числе в России.