Записки маленькой гимназистки. Лидия Чарская

Читать онлайн.
Название Записки маленькой гимназистки
Автор произведения Лидия Чарская
Жанр Детская проза
Серия
Издательство Детская проза
Год выпуска 1907
isbn 978-5-91921-304-8



Скачать книгу

, как вихрь, как стрела.

      В окне навстречу нам бегут кусты, деревья, станционные домики и телеграфные столбы, наставленные по откосу полотна железной дороги. Или это поезд наш бежит, а они спокойно стоят на одном месте? Не знаю, не понимаю.

      Впрочем, я многого не понимаю, что случилось со мной за эти последние дни.

      Господи, как все странно делается на свете! Могла ли я думать несколько недель тому назад, что мне придется покинуть наш маленький уютный домик на берегу Волги и ехать одной-одинешеньке за тысячи верст к каким-то дальним, совершенно неизвестным родственникам? Мне все еще кажется, что это только сон. Но, увы, это не сон!..

      – Петербург! – раздался за моей спиной голос кондуктора, и я увидела перед собой его доброе широкое лицо и густую рыжеватую бороду.

      Кондуктора звали Никифором Матвеевичем. Он всю дорогу заботился обо мне: поил чаем, постлал мне постель на лавке и, как только у него было время, всячески развлекал меня. У него, оказывается, была моих лет дочурка, которую звали Нюрой и которая с матерью и братом Сережей жила в Петербурге. Он мне даже свой адрес в карман сунул – «на всякий случай», если я захочу навестить его и познакомиться с Нюрочкой.

      – Очень уж я вас жалею, барышня, – говорил мне не раз во время моего недолгого пути Никифор Матвеевич, – потому как сиротка вы, а Бог сироток велит любить. И опять же, одна вы, как есть одна на свете. Петербургского дяденьки своего не знаете, семьи его также… Нелегко ведь! А только, если уж очень невмоготу станет, вы к нам приходите. Меня дома редко застанете, потому я все больше в разъездах, а жена с Нюркой вам рады будут. Они у меня добрые…

      Я поблагодарила ласкового кондуктора и обещала побывать у него.

      – Петербург! – еще раз выкрикнул за моей спиной знакомый голос и, обращаясь ко мне, добавил: – Вот и приехали, барышня. Дозвольте я вещички ваши соберу, а то после поздно будет. Ишь суетня какая!

      И правда, в вагоне поднялась страшная суматоха. Пассажиры и пассажирки суетились и толкались, укладывая и увязывая вещи. Какая-то старушка, ехавшая всю дорогу напротив меня, потеряла кошелек с деньгами и кричала, что ее обокрали. Чей-то ребенок плакал в углу. У двери стоял шарманщик и наигрывал тоскливую песенку на своем разбитом инструменте.

      Я выглянула в окно. Господи, сколько труб я увидела! Трубы, трубы и трубы! Целый лес труб! Из каждой вился серый дымок и, поднимаясь вверх, расплывался в небе. Моросил мелкий осенний дождик, и вся природа, казалось, хмурилась, плакала и жаловалась на что-то.

      Поезд пошел медленнее. Колеса уже не выкрикивали свое неугомонное «вот так-так!». Они стучали теперь значительно протяжнее и тоже словно жаловались на то, что машина насильно сдерживает их бойкий, веселый ход.

      И вот поезд остановился.

      – Пожалуйте, приехали, – произнес Никифор Матвеевич.

      И, взяв в одну руку мой теплый платок, подушку и чемоданчик, а другой крепко сжав мою руку, повел меня из вагона, с трудом протискиваясь через толпу.

      Глава II. Моя мамочка

      Была у меня мамочка, ласковая, добрая, милая. Жили мы с ней в маленьком домике на берегу Волги. Домик был чистый и светленький, а из окон нашей квартиры было видно и широкую, красивую Волгу, и огромные двухэтажные пароходы, и барки, и пристань на берегу, и толпы гуляющих, выходивших в определенные часы на эту пристань встречать приходящие пароходы…

      И мы с мамочкой ходили туда, только редко, очень редко: мамочка давала уроки в нашем городе, и она не могла гулять со мной так часто, как мне хотелось бы.

      Мамочка говорила:

      – Подожди, Ленуша, накоплю денег и прокачу тебя по Волге от нашего Рыбинска до самой Астрахани! Вот тогда-то и нагуляемся вдоволь.

      Я радовалась и ждала весны.

      К весне мамочка прикопила немножко денег, и мы решили с первыми же теплыми днями исполнить нашу затею.

      – Вот как только Волга очистится ото льда, мы с тобой и покатим! – говорила мамочка, ласково поглаживая меня по голове.

      Но когда лед тронулся, она простудилась и стала кашлять. Лед прошел, Волга очистилась, а мамочка все кашляла и кашляла без конца. Она стала как-то сразу худенькой и прозрачной, как воск, и все сидела у окна, смотрела на Волгу и твердила:

      – Вот пройдет кашель, поправлюсь немного, и покатим мы с тобой до Астрахани, Ленуша!

      Но кашель и простуда не проходили. Лето в этом году было сырое и холодное, и мамочка с каждым днем становилась все худее, бледнее и прозрачнее.

      Наступила осень. Подошел сентябрь. Над Волгой потянулись длинные вереницы журавлей, улетающих в теплые страны. Мамочка уже не сидела больше у окна в гостиной, а лежала на кровати и все время дрожала от холода, хотя сама была горячая как огонь.

      Как-то она подозвала меня к себе и сказала:

      – Слушай, Ленуша. Твоя мама скоро уйдет от тебя навсегда… Но ты не горюй, милушка. Я всегда буду смотреть на тебя с неба и радоваться добрым поступкам моей девочки, а…

      Я не дала ей договорить