Скачать книги из серии


    Тотальный выгул

    Николай Сидоров

    История о том, как одна прогулка с собакой может изменить отношение к домашним животным.

    Пропуск

    Андрей Дашков

    Сплав динамичного триллера, боевика и роуд-стори, а также притча о девушке-бродяге, случайно оказавшейся за рулем автобуса с двенадцатью детьми-сиротами в салоне. Она странствует в землях, где господствует террор, а такие понятия, как закон, милосердие и право, давно забыты. Она – плоть от плоти этого жестокого мира, однако постепенно в ней просыпается человечность. На ее долю выпадают чудовищные испытания, и все же ей удается ценой лишений и невзгод благополучно довести автобус до конечного пункта маршрута. А что если этот пункт называется «Рай»?..

    Мифотворец

    Андрей Дашков

    «…На выходе из вибро я обнаружил, что воплотился в высокого и массивного тридцатипятилетнего мужика с квадратной челюстью, стрижкой «полубокс», перебитым носом и вдобавок с кулаками (да и рефлексами), готовыми к грязной работе. Темный костюм был словно позаимствован из гардероба владельца похоронного бюро, хотя сидел отлично, да и ассоциации вызывал не совсем уж случайные. Честно говоря, будь моя воля, я выбрал бы для себя что-нибудь более утонченное, но я стараюсь свято соблюдать элементарное правило «не лезь за чужой экран со своим мясом», как, впрочем, и другие общепринятые нормы вежливости… После безвременья, проведенного в океане астральной любви, я почти позабыл, как быстро все меняется здесь, внизу. И я не стал бы утверждать, что меняется к лучшему. Перемены не то чтобы настораживали, но настраивали на особый лад. Я понял, что будет трудно, гораздо труднее, чем прежде. От подавляющего большинства двуногих старым религиозным духом даже не пахло, а новый запашок был каким-то подозрительным, исходил не вполне оттуда, откуда раньше, и сильно напоминал духи дешевой проститутки…»

    Убийца сновидений

    Андрей Дашков

    Даже спустя десяток лет Максим Голиков так и не может вспомнить, каким образом ему удалось выбраться из психушки. Черное пятно в его личном календаре простирается от неразберихи и апатии конца девяностых до восьмого года нового столетия, изрядно забрызгав еще много страниц, но об этом он как раз жалеет менее всего. Все происходившее раньше представляет собой пунктирную линию, штрихи которой отмечают события важные или довольно никчемные и перемежаются пустотами продолжительностью от нескольких минут до нескольких суток. Но и это лишь приблизительно, ведь, пытаясь вспомнить утраченное, он может судить об отрезках времени только косвенно, а о случившемся с ним – с чужих слов. В любом случае он очутился на свободе, так и не избавленный от постоянного ощущения опасности. Спасает от окончательного параноидального измора лишь то, что вся его прежняя, настоящая, добольничная, украденная кем-то жизнь давно сделалась для него подобием тени на стекле: он всматривается в эту тень, с отчетливым холодком понимая, что тень ему не принадлежит, и в то же время не может разглядеть, чья же она: то ли человека, который пытается заглянуть из царившей снаружи тьмы в освещенный дом и, вероятно, вернуться домой; то ли это тень бродяги, навеки лишенного дома, покоя и даже памяти о лучших днях, приблудившегося в тщетных потугах оборвать странствие, которого и врагу не пожелаешь.

    Танатос рулит!

    Андрей Дашков

    «В последнее время его все чаще тянуло репетировать. Он садился напротив окна, включал тяжелую музыку, брал незаряженный пистолет и подносил ствол к виску. Через минуту, две или три он нажимал на спуск. Репетировал. Так он это называл. Чем не духовное упражнение? Даже если знаешь, что обойма пуста и нет патрона в стволе… ну а вдруг? Маленькое, ничтожное «вдруг», обладающее исчезающей, почти чудесной вероятностью, превращало это пошлое действо в опасное приключение, от которого льдом сковывало кишки и в голову приходили разные странные мысли…»

    Малютка Эдгар

    Андрей Дашков

    Трудно выжить, если тебе шесть с половиной лет и ты потерялся – сначала в супермаркете, затем в Доме Тысячи Дверей, за каждой из которых начинается путь в лабиринте миров, чужих, враждебных, кошмарных. Единственная надежда – на «дядю Эдгара», поселившегося в твоем сознании авантюриста и преступника. Его незримое присутствие когда-то едва не свело тебя с ума, но зато ты научился кое-чему полезному. Ты хочешь вернуться домой, к маме, папе, своим игрушкам, теплой постели и приятным снам? Ну, это вряд ли. Дядя попал в ловушку, пытаясь обмануть далеко не слепую судьбу, и жестоко расплачивается за это. А при чем здесь ты? Вопрос, на который нет ответа. Или при случае задай его говорящей птице, в которой тоже обитает «подселенный». Так или иначе, кому-то придется позаботиться о тебе – по крайней мере до тех пор, пока «никчемный щенок» не вырастет и не станет мужчиной, способным защитить себя с оружием в руках. И тогда дядя Эдгар, возможно, окончательно завладеет твоим телом. Неутешительная перспектива… Но не менее трудно выжить, если тебе двадцать семь и однажды ты потеряла все – мужа, привычную жизнь, знакомый и в общем-то уютный мирок, смысл и основу существования. Ты оказываешься посреди черного моста, переброшенного через пустоту, и обнаруживаешь внутри себя старую, злобную, властную стерву. Это похуже второго «я». И гораздо хуже, чем шизофрения. Старуха – посланница загадочных Джокеров, поставивших на кон ее жизнь и жизни других, вконец проигравшихся марионеток. А ты – даже меньше чем кукла, ты всего лишь «костюм», который носит старуха, пока не найдется другой, более подходящий. Что тебе остается? Играть по чужим правилам. И надеяться обыграть другую марионетку Джокеров – твоего бывшего вероломного любовника, которому ты ничего не простила и который прячется в теле мальчишки.

    Темные машины

    Андрей Дашков

    Лейтенант, я хочу, чтобы вы возглавили миссию исключительной важности. От ее успеха зависит выживание остатков цивилизации, к которым относится и Республика Веры и Меда. Ваши подчиненные должны знать минимум того, что требуется для выполнения задачи. Отправляйтесь сегодня же. Для посторонних ушей назовем вашу миссию долгосрочным рейдом с целью уничтожения антихомо, тем более что это не противоречит действительности и вам придется заниматься их ликвидацией в любом случае. Группу доставят до восточной границы, дальнейший маршрут – на ваше усмотрение, но в конечный пункт вы должны прибыть не позже середины декабря. Потом в тех краях начинается сезон снежных бурь, по сравнению с которыми наши ураганы покажутся не более чем освежающим ветерком. Радиосвязь невозможна из-за сильнейших помех. Соответственно, об эвакуации можете сразу забыть. Вам придется полагаться только на свои силы. Вопросы?

    Презумпция виновности

    Андрей Дашков

    История в стиле «панк» о вине и воздаянии, о каиновой печати и об исходе. Некто по кличке Мозгляк, эдакий Моисей постапокалиптической эры, пользуясь своим интеллектуальным превосходством, знанием порочной человеческой натуры, а также прибегая к разного рода хитростям и уловкам, умудряется держать под контролем бронепоезд, экипаж которого представляет собой невероятное сборище убийц и насильников, регулярно воскрешаемых и отбывающих на грешной Земле уже не первый пожизненный срок за совершенные преступления.

    ОАЗИС «Джудекка»

    Андрей Дашков

    Над ними ставится глобальный эксперимент, но они не подозревают об этом. Запертые в гигантском искусственном лабиринте, ставшем для них замкнутой Вселенной, они вынуждены бороться за выживание всеми доступными способами. У них есть свой бог, свои ритуалы и свои демоны; их жизнью и смертью распоряжается Его Бестелесность – голос, изредка доносящийся из установленных повсюду динамиков и комментирующий происходящее; они получают оружие, одежду, пищу и воду, играя по чужим правилам – и не знают никаких других. Но однажды что-то (или кто-то?) выходит из-под контроля. Главный персонаж видит сны, которых не должен видеть, и проникает в те части лабиринта, в которые не должен был проникнуть. Кто-то препарирует его сознание и его сновидения, изучает его инстинкты; жестокая игра оказывается гораздо более сложной, чем он в состоянии постичь наяву. Странное пересечение реальностей заставляет его по-новому взглянуть на свое прежнее существование и хотя бы попытаться найти себя в окружающем его мире тотального абсурда. Но задача осложняется тем, что извне послан некто – преследователь и охотник, который должен устранить ставшего неудобным подопытного кролика, невесть что возомнившего о себе и своем месте в необъяснимо враждебной Вселенной…

    Реальность страха

    Андрей Дашков

    Аборигена звали Ной. Ей казалось, что когда-то она уже слышала это имя. Не исключено, что оно принадлежало какому-нибудь персонажу одного из бесчисленных старых фильмов, которые она проглатывала пачками по три-четыре за ночь. Или же имя было знакомо девушке по ее прошлой жизни. Иногда ей нравилось думать (вопреки доктринам, которые вбивали в ее башку в монастыре), что у нее была прошлая жизнь, – наверняка по той простой причине, что это означало бы и надежду на будущую… Она была нелюбопытна, и прошло больше года, прежде чем она решила от нечего делать проследить за аборигеном. То, что для этого надо было спуститься в подземку, ее не слишком напрягало, хотя о подземке старые (настоящие) люди, которых она изредка еще встречала во время своих вылазок в город, рассказывали всякое. Будь у нее в тот день настроение получше, может, она и предпочла бы не таскаться за аборигеном, а подключиться к «Ретро-жизни» («Ценно лишь то, что мы потеряли») и «посетить» недавно обнаруженное кладбище кораблей на побережье мертвого океана…