Виконт де Бражелон, или Десять лет спустя. Часть пятая. Александр Дюма

Читать онлайн.



Скачать книгу

к нему. Он вам осветит истину и не ранит ваше сердце.

      В это время вошел лакей.

      – В чем дело? – спросил де Гиш.

      – Господина графа ждут в фарфоровом кабинете.

      – Хорошо. Вы позволите, дорогой Рауль? С тех пор как я могу ходить, я так горд.

      – Я бы предложил вам опереться на мою руку, если б я не догадывался, что вас ждет женщина.

      – Кажется, да, – сказал улыбаясь де Гиш и оставил Рауля.

      Рауль остался неподвижный, оцепеневший, раздавленный, как рудокоп, на которого свалился свод: он ранен, истекает кровью, мысли путаются, он старается оправиться и спасти свою жизнь с помощью разума. Нескольких минут было достаточно Раулю, чтобы рассеялось головокружение, причиненное этими двумя открытиями. Он уже связал нить своих мыслей, как вдруг сквозь дверь он услышал голос Монтале в фарфоровом кабинете.

      «Она! – подумал он. – Да, это ее голос. Вот женщина, которая могла бы мне сказать правду; но стоит ли мне здесь расспрашивать ее? Она прячется даже от меня; она, наверное, пришла по поручению принцессы… Я увижу ее у нее в комнате. Она объяснит мне свой ужас, свое бегство, неловкость, с которой от меня избавились; она все это скажет мне… после того как господин д’Артаньян, который все знает, укрепит мое сердце. Принцесса… кокетка!.. Ну да, кокетка, но иногда способная любить; кокетка, у которой, как у жизни и у смерти, есть свои капризы, но она заставила де Гиша почувствовать себя счастливейшим из людей. Он-то, по крайней мере, на ложе из роз. Вперед!»

      Он покинул графа и, всю дорогу упрекая себя в том, что он только о себе говорил с де Гишем, пришел к д’Артаньяну.

      XI

      Де Бражелон продолжает расспросы

      Капитан дежурил. Сидя в глубоком кожаном кресле, уперев шпоры в паркет, держа между ног шпагу, он читал кучу писем, покручивая усы.

      Увидя сына своего друга, д’Артаньян проворчал что-то радостное.

      – Рауль, мой милый, по какому случаю король вызвал тебя?

      Эти слова неприятно поразили молодого человека, и он отвечал, садясь на стул:

      – Право, ничего об этом не знаю. Знаю только, что я вернулся.

      – Гм! – пробормотал д’Артаньян, складывая письма и взглядывая пронизывающим взором на своего собеседника. – Что ты там толкуешь, мой милый? Что король тебя не вызывал, а ты вернулся? Я не очень хорошо это понимаю.

      Рауль был бледен и со стесненным видом вертел шляпу.

      – Какого черта ты строишь такую физиономию и что за могильный тон? – вскричал капитан. – Это что же, в Англии приобретают такие повадки? Черт возьми! Я тоже был в Англии и возвратился оттуда веселый, как пташка. Будешь что-нибудь говорить?

      – Мне слишком много надо сказать.

      – Ах, вот как! Как поживает твой отец?

      – Дорогой друг, извините меня. Я только что хотел спросить это у вас.

      Взгляд д’Артаньяна, проникавший в любые тайны, стал еще более острым. Он сказал:

      – У тебя горе?

      – Я думаю, что вы это хорошо знаете, господин д’Артаньян.

      – Я?

      – Несомненно. О, не притворяйтесь удивленным!

      – Я не притворяюсь удивленным, мой друг.

      – Дорогой капитан, я прекрасно знаю, что ни в хитростях, ни в силе я не могу состязаться с вами и буду вами бит. Видите ли, сейчас я глупец, я тварь безмозглая и безрукая. Не презирайте меня и помогите мне! Я несчастнейший из смертных.

      – Почему же так? – спросил д’Артаньян, расстегивая пояс и смягчая выражение лица.

      – Потому, что мадемуазель де Лавальер обманывает меня.

      Лицо д’Артаньяна не изменилось.

      – Обманывает! Обманывает! Что за важные слова? Кто тебе сказал?

      – Все.

      – А-а, если все тебе это сказали, значит, в этом есть доля истины. Я верю, что нет дыма без огня. Это смешно, но это так.

      – Значит, вы верите! – живо воскликнул Бражелон.

      – Я не вмешиваюсь в подобные дела, ты это хорошо знаешь.

      – Как? Даже для друга? Для сына?

      – Вот именно. Если бы ты был мне чужим, я бы тебе сказал… я бы тебе ничего не сказал… Ты не знаешь, как поживает Портос?

      – Сударь! – воскликнул Рауль, сжимая руку д’Артаньяна. – Во имя дружбы, которую вы обещали моему отцу!

      – Ах, черт! Я вижу, что ты серьезно болен… любопытством.

      – Это не любопытство – это любовь.

      – Ладно! Еще одно важное слово. Если бы ты был действительно влюблен, мой милый Рауль, было бы совсем иначе.

      – Что вы хотите сказать?

      – Я говорю, что если бы ты так серьезно любил, что я мог бы думать, что обращаюсь всегда к твоему сердцу… Но это невозможно.

      – Говорю вам, что я безумно люблю Луизу.

      Д’Артаньян заглянул в самую глубину сердца Рауля.

      – Невозможно, говорю тебе… Ты как все молодые люди: