Поздний развод. Авраам Иегошуа

Читать онлайн.
Название Поздний развод
Автор произведения Авраам Иегошуа
Жанр Зарубежная классика
Серия
Издательство Зарубежная классика
Год выпуска 1982
isbn 978-5-8370-0802-3



Скачать книгу

и открыла глаза. А я отправился в ванную, чтобы умыться, сполоснуть лицо. Дедушкины чемоданы уже исчезли, осталась только его шляпа на кухонном столе. Из кухни разносился запах кофе. Папа сидел и читал газету.

      – А где мама?

      – Она спит. Они не спали почти всю ночь, улеглись под утро. Ну, давай шевелись. Дождь еще не кончился, в школу я тебя отвезу. Хочешь яйцо?

      – Хочу. – И я сел за стол, на котором было полно еды, в то время как он поднялся, чтобы поджарить мне яйцо.

      – Дедушка будет жить у нас?

      Папа засмеялся:

      – С чего ты взял? Конечно нет.

      – Он будет жить у бабушки?

      Папа рассмеялся еще раз:

      – У бабушки? А где это?

      – Там, где она живет.

      Но я сам никогда там не был, ни в самой деревне, ни даже поблизости.

      – Он будет жить или в Тель-Авиве у Цви, или у Аси в Иерусалиме. Он приехал по делам всего на несколько дней.

      – А потом?

      – А потом он вернется в Америку.

      – Надолго?

      – Навсегда.

      И он дал мне яйцо и налил какао, и еще крекеры из воздушного риса и два куска хлеба. Он всегда так закармливал меня, требуя, чтобы я съедал всё до крошки.

      – А почему дедушка плакал? – спросил я.

      – Он плакал? Когда?

      – Этой ночью.

      – Правда? Я ничего не заметил… может, тебе это примерещилось… Ну, давай заканчивай и не приставай ко мне с вопросами. Поторопись, мы и так уж засиделись. Работай…

      Я снова принялся за еду, прислушиваясь к тишине в доме и глядя на дождь, хлеставший в окно. Потом я сказал:

      – Только однажды кто-то назвал меня кабаном… Больше такого не было. Один раз.

      Он отложил свою газету, посмотрел на меня и засмеялся:

      – Ладно, ладно. Все в порядке. Я знаю. Я сказал просто так. Ничего не имел в виду. Да если они и вправду называют тебя кабаном – что тут такого? Если тебя это волнует – пошли их к черту. Ты просто здоровяк. Вроде меня. Посмотри на меня. Разве я толстый? Человек может казаться толстым, но в этом ничего удивительного нет, особенно если он высокий. Ничего страшного в этом нет. Смотри…

      Он поднялся, выпятил живот и ударил по нему кулаком.

      – Не волнуйся. Вырастешь – будешь таким же большим и сильным, как я…

      Я подумал, что не хочу быть таким, как он, но не сказал ничего. Была уже половина восьмого. Я закончил есть и отправился в свою комнату, чтобы собрать свой ранец, а заодно посмотреть, высохло ли пятно, но оно не высохло, и я просто прибрал постель под взглядом малышки, глядевшей на меня не отрываясь. Благо она еще не говорила, а значит, и рассказать ничего не могла. Я сунул ей в рот пустышку и пошел мимо закрытой двери, за которой спал дедушка. В то же время поглядывая по сторонам в надежде, что он привез что-то для меня. Но ничего похожего на подарок не увидел и прошел в родительскую спальню, где спала мама. И едва я дотронулся до ее плеча, как она открыла глаза и улыбнулась, но не успела ничего сказать, потому что в то же мгновение папин голос за моей спиной произнес:

      – Не трогай ее, Гадди, дай ей поспать. Что тебе нужно?

      – Мне нужна маца, салатные листья и вино, – сказал я. – Этим утром мы договорились устраивать в классе пасхальный седер.

      – Почему ты не сказал об этом вчера?

      – Я говорил, маме.

      – Может, обойдешься как-нибудь без мацы и салата? Или возьмешь у кого-нибудь из приятелей взаймы?..

      – Я сейчас встану, – сказала мама.

      – Этого не требуется. Я позабочусь обо всем. Пошли, только поторапливайся.

      И мы отправились на кухню, где он взял две облатки мацы, завернул их в газету, после чего нырнул в чулан и вынырнул оттуда с запыленной бутылкой вина, попробовал глоток, скорчил рожу и сказал, посмотрев на меня: «Н-да-а…» И тут же добавил: «Ладно, не имеет значения, ты не обязан это пить, и никто не обязан, это всего лишь символ»… И перелил часть этой жидкости в другую бутылку, в которой когда-то были оливки. «И забудь про салат. Возьмешь у кого-нибудь листок хасы[2]», но я повернулся и снова пошел к маме, а за спиной у меня повис в воздухе его голос: «Не будь упрямым ослом, уже много времени…» Но я ответил, что я еще вчера сказал маме и мне нужна хаса, и он, порыскав в ящике для овощей, вытащил несколько листьев салата, протянул мне и сердито добавил: «Когда это ты успел стать таким религиозным?» Я молча засунул все это в ранец, обнаружив внезапно, что на моих часах уже без десяти восемь.

      – Чего тебе нужно еще?

      – Что-нибудь, чтобы перекусить в школе.

      – А маца для этого не подойдет?

      – Маца… Она же для седера…

      – Ну хорошо… не хочу, чтобы ты умер с голоду…

      И он отрезал два огромных ломтя булки, намазал их шоколадной пастой; а затем он стал звенеть своими ключами. Но сказать он ничего не успел, потому что в этот момент появилась мама и сказала, чтобы я,



<p>2</p>

Хаса (ивр.) – листовой салат.