Название | Английский для русских |
---|---|
Автор произведения | Гвейн Гамильтон |
Жанр | Культурология |
Серия | |
Издательство | Культурология |
Год выпуска | 0 |
isbn | 9785447433079 |
– Please! – говорит, протягивая бумаги Гавриилу, по русскому непонятному нам обычаю, повторяя второй раз одно и то же слово. – Please!
Недалекий канадец второй раз за утро наступает на те же грабли: решает, что с ним говорят по-английски. И, соответственно, считает двойное повторение вместе с ипользованием «Please» вместо положеных «Here you are» или «Here you go» верным признаком раздражения.
И думает Гавриил про себя опять: «Блин, за что он сердится на меня? Чего это он так завелся? Я просто поздоровался». Так у Гавриила начинает складываться чувство несправедливости и неприязни. Все-таки чувствительный он, хоть и образцовый иностранец. И неприязнь к русским как бы уже витает в воздухе.
Стоит Юрий, смотрит и повторяет свой «плиз» еще пару раз. Протягивает бумажки. Гавриил берет бумаги без слов, кипит у него кровь.
Юрий же думает про себя: «Наконец допонял, блин» и уходит, доволен. Не понимая, что тот факт, что Гавриил не сказал спасибо и не попрощался как раз не есть признак того, что между ними все на мази. Именно что наоборот.
Вскоре Гавриил, окруженный горой срочных бумаг, забыл и про свою русскую проблему. Вспомнил только потом, когда встал и пошел воду студеную пить, траву шелковую курить.
Там же стоял Юрий. Гавриил закурил и от преизбытка никотина, ослепительного солнца и удовлетворения после успешного выполнения огромного количества работы, решил поступить благодушно. Решил простить утренние погрешности. Русский все-таки, может и не нарочно. Решил пару слов по-русски сказать. Ведь, как многие местные, в детстве от боязни к врагам испытывал нездоровый интерес ко всему советскому и даже в универе год изучал русский язык.
– Как поживать? – спрашивает он с сильным, непонятным аккцентом, гордясь, что помнит хоть что-нибудь. – Сегодня погода сонливая? – и смотрит на блестящее солнце.
– Да, не сонливая, а солнечная, – отвечает Юрий.
Вот этого замечания Гавриил как раз не понял. Но сразу понял, что его, взрослого человека, другой взрослый человек исправляет. И удалился наш канадец из курилки уже с ощущением полной вражды.
Юрий стоит, думает про себя непонятно что, но уж точно не подозревает, что исправление собеседника не порадовало. А ведь Юрий сколько раз сам просил коллег: «Исправьте, пожалуйста, мои ошибки, я паршиво говорю по-английски», не подозревая, что ставит сотрудников в неловкое положение. Никто не исправит тебя, Юра. Учи сам.
Впрочем, это была только присказка, так сказать, сказка впереди. Все живущие здесь в изгнании поймут всю роковую важность последующих действий Юрия.
Вернулся он на свое место и обнаружил, что одна из дам опустилась на четвереньки, залезла под стол и пытается там какие-то провода запихивать, восстановить подорвавшуюся связь. Подходит к ней Юрий, и делает то, что любой «normal» русский мужчина бы сделал на его месте. Не подозревая, что пришел его роковой час.
– Please, – говорит, и указывает рукой