Русская классика

Различные книги в жанре Русская классика

Время жить

Виктория Максимовна Горбылова

2093. Миром правят технологии. Но помнят ли люди о таком важном как книги? Не просто помнят – ненавидят. Но почему же люди начали ненавидеть нечто интересное и познавательное, такое как книги? Известно лишь самым главным глазам страны. И вот, однажды в один из осенних дней, парень по имени Савелий находит у бабушки в сундуке самую настоящую книгу. Хотят легенды, что они вызывают галлюцинации и сводят с ума. Правда ли это? И что случится, если прочесть её?

Жизнь Александры Ивановны

Николай Некрасов

Большинство читателей знает Николая Алексеевича Некрасова по его стихам и поэмам. И это вполне объяснимо: по степени влияния на отечественную литературу мало какое из его произведений сравнится с «Кому на Руси жить хорошо» и с «Русскими женщинами». Поэт-обличитель, сеятель знанья на ниву народную – таким он вошел в школьные хрестоматии и забронзовел в памятниках. А сегодня вы познакомитесь с совершенно другим Некрасовым. Для многих будет шоком, но да – он писал прозу. Да, любовную лирику! Да, с полным погружением в психологию женщины! «Жизнь Александры Ивановны» пронизана болью и отчаянием, но при этом дышит невообразимой нежностью и душевной теплотой. Подзаголовок – «повесть в четырех экипажах» – выбран автором неспроста. Экипажи, в которых ездят герои, всего лишь демонстрируют их статус в обществе или богатство, но все это не спасает от проблем в личной жизни. Ни тогда, ни сейчас. В XIX веке были кареты и дрожки, теперь вместо них – лимузины и такси-эконом. Но в каком бы экипаже ты не ехал, важно другое: к кому ты спешишь, или от кого уезжаешь, не в силах оглянуться. Суть отношений не меняется из века в век, а потому «Жизнь Александры Ивановны» и наших современников не оставит равнодушными. «Карета» «Коляска» «Дрожки» «Дроги»

Человек будущего

Аполлон Александрович Григорьев

«Человек будущего» – первая часть своеобразной трилогии о Виталине. …Один человек не имел определенной цели и шел по Невскому для того, чтобы идти по Невскому… Двинулся – сказал я, – потому что в самом деле было что-то непроизвольное в походке этого человека; без сознания и цели он шел, казалось повинуясь какой-то внешней силе, сгорбясь, как бы под тяжестью, медленно, как поденщик, который идет на работу…

Купец пришел! Повествование о разорившемся дворянине и разбогатевших купцах

Николай Лейкин

Известный сатирик Николай Александрович Лейкин вновь демонстрирует свое мастерство, как и всегда обращаясь к остросоциальным темам. Метко и язвительно так, что невозможно не смеяться, он описывает самые разные типы общества конца XIX – начала XX века. Россия на стыке эпох претерпевала постепенные, но неизбежные изменения. Все меньше и меньше реальной силой были дворяне, все больше влияния приобретали купцы. Автор не дает этому явлению однозначных оценок, стараясь показывать ситуацию с разных точек зрения. Яркие, живые образы увлекают пережить вместе с ними историю о переменах и о том, как сегодняшние «хозяева жизни» скупали имущество вчерашних. Пусть описанная история кажется далекой от нашего времени, меняются только декорации, а люди остаются. Как и прочие работы Лейкина, этот роман – самая настоящая энциклопедия жизни русского народа, не только каким он был в конце XIX века, но и каким он является сейчас, в веке XXI. Веселые и грустные, остросатирические и лирические строки этого произведения едва ли оставят кого-либо равнодушным.

Елена Окрутова

Александр Амфитеатров

«Вечерело; верхушки сосен трепетали в розовом свете умирающего дня; лесной проселок, сырой и глинистый, тянулся широкой оранжевой полосой между густым и приземистым кустарником; темно-зеленые краски орешника становились все бархатнее и бархатнее по мере того, как бледнели румяные стволы соснового строевика…»

Без крыльев

Алексей Толстой

«Сотрудник одной из московских газет, Иван Петрович Бабушкин, сидя у письменного стола в свету недавно приобретенной шведского фасона рабочей лампы, покусывал и рассматривал ногти. Желудок у Ивана Петровича находился в превосходном состоянии, авансы получены, статьи сданы. На земле и на небе все обстояло в высшей степени благополучно. И, что особенно важно, в этот час он был один, совершенно один в квартире: женщина, с которой он находился в близких отношениях, ушла ночевать и скандалить к подруге. Чего еще желать?»

Акриды

Александр Алексеевич Богданов

«У же давно в стенах бурсы велась ожесточенная война между начальством и учащимися. Противники, как две вражеских армии, подмечали слабые места друг друга, хитрили, выслеживали, мстили. Менялись инструкции, люди и нравы. Самое здание духовной семинарии, похожее на казарму или монастырскую гостиницу, было перестроено, но одно оставалось неизменным: та сущность, из-за чего велась война. И как раньше искали в спальнях под подушками сочинения Белинского и Гоголя, так двадцать или пятьдесят лет спустя искали Льва Толстого, Флеровского, Писарева, Чернышевского или последнюю книжку современного журнала…»

Щугор

Флегонт Арсеньевич Арсеньев

«Почти параллельно Уральскому хребту величаво улеглась в обрывистые берега громадная северная река Печора. Вытекая из Пермской губернии и принимая на своем двухтысячном протяжении довольно много больших и малых притоков, река эта широким руслом вливается в Ледовитый океан. Уральские горы местами так близки к печорским берегам, что кажется, тут и есть, рукой подать: так отчетливо и резко рисуется этот горный кряж на восточном горизонте…»

Сорочинская ярмарка

Николай Гоголь

«Сорочинская ярмарка» – повесть, действие которой разворачивается на родине писателя, в селе Великие Сорочинцы Миргородского района Полтавской области.

Сеничкин яд

Николай Лесков

«…Материал для наблюдения, как распространялся и действовал „Сеничкин яд“ в тридцатых годах нашего столетия, мы находим в записках магистра 2-го курса московской духовной академии и профессора вифанской семинарии, а впоследствии синодального секретаря Филиппа Филипповича Исмайлова, драгоценнейшею чертою характера которого надо считать его правдивость, часто совсем не щадящую его собственного самолюбия…»