Историк, куратор выставки «Москва рассказывает…» Анна Эспарса и ведущий авторской программы «Пешком» Михаил Жебрак представляют в День города просветительский проект «Московские портреты. Занимательные диалоги о Москве». Яркие личности на фоне города в увлекательных сюжетах. Разговор об известных московских меценатах, поэтах, композиторах и архитекторах. Тайны и герои XIX–XX веков в пространстве города, свидетельства эпохи, историческая память, которую бережно хранит Москва в названиях улиц, архитектуре, музыке и стихах.
Лекция посвящена литературно-музыкальному салону 1830-х годов, который располагался в доме № 14 на Тверской. Хозяйка салона, княгиня Зинаида Александровна Волконская, и ее многочисленные гости оставили яркий след в истории отечественной культуры. Дом на Тверской, 14 – одно из пушкинских мест на карте города: Александр Сергеевич бывал в салоне Волконской во время своих приездов в Москву в 1826–1829 гг. Автор: Ольга Виноградова, заведующая мемориально-фондовым сектором Отдела фондов Музея – культурного центра «Интеграция» им. Н.А. Островского.
Гоголевский «Нос», подобно «Вию», всегда причислялся к наиболее непонятным гоголевским сочинениям. Фантастическую алогичность собственного текста иронически подчеркивал еще сам автор. Действительно, как, собственно, нос майора Ковалева мог появиться в хлебе у цирюльника, а затем разъезжать по Петербургу в качестве статского советника? Внимательное прочтение повести, предлагаемое слушателям, объясняет все эти невнятицы, сопряженные с мировоззренческим кризисом и религиозными исканиями Гоголя первой половины 1830-х годов.
Неоконченное или кажущееся неоконченным стихотворение «В начале жизни школу помню я…» производит загадочное и тревожное впечатление, как многие произведения Пушкина, в которые вплетен затаенный и невеселый жизненный опыт автора. Как сочетаются в этих строках автобиографичность и даже исповедальность с созданием маски – вымышленного и едва очерченного исторического персонажа, как личное авторское сливается воедино с сочиняемым и стилизуемым, разбирает исследователь литературы Федор Двинятин.
Наша последняя остановка – история серийного убийцы и педофила, чьи преступления обсуждались по всей стране.
Продолжение дела о битцевском маньяке, злодеяния которого навсегда изменили российскую криминалистику и российское общество.
В финале нашего жуткого пути – встреча с «убийцей с шахматной доской» – битцевским маньяком! Человеком, державшим в страхе всю Москву в начале нулевых, который вошел в историю как один из самых кровавых преступников.
В восьмом деле слушатель столкнется с серийным убийцей, работающим по строгой инструкции, а также узнает, какие жуткие секреты таили в себе темные и грязные подъезды в 90-ые годы…
В первом путешествии по хронике российского ужаса слушатель познакомится с отечественными потрошителями и убийцей из детского лагеря в Ставропольском крае, чьи преступления до сих пор вгоняют в ледяной пот.
Почему запретили роман «Пламень» Пимена Карпова и сборник стихов «Аллилуиа» Владимира Нарбута? За что Иван Грузинов и Нина Хабиас попали в тюрьму? Почему имажинисты не спешили сотрудничать с государственными издательствами? Как (а главное – когда) зарождался самиздат и тамиздат? Кто такой Николай Глазков? Как послевоенная литература ушла с площадей на кухни и в мастерские художников? Почему был запрещен «Метрополь»?