Хрустальная армия. Сергей Соболев

Читать онлайн.
Название Хрустальная армия
Автор произведения Сергей Соболев
Жанр Боевики: Прочее
Серия Бастион. Охрана специального назначения
Издательство Боевики: Прочее
Год выпуска 2014
isbn 978-5-699-75652-0



Скачать книгу

льно, по макушку, заросли разлапистыми елями, прозванными здесь «волками»; общий серо-зеленый фон разбавлен светлыми пятнами березовых рощиц. Вдоль подошв этих горных складок тянутся застывшие плотными рядами высокие сосны. Впрочем, ближе к местным дорогам они изрядно прорежены лесодобытчиками. Самый что ни на есть обычный пейзаж для расположенной несколько в стороне от промышленных городов северной части Среднего Урала.

      А вот эта сдвоенная гора, прозванная в народе Медведь-камень, напоминающая очертаниями и даже цветом улегшегося посреди приуральской тайги бурого топтыгина, почти лишена растительности. Восточную вершину называют еще Медной горой: со времен купцов Строгановых здесь добывали медную руду. На склонах Медной, высота которой составляет шесть с половиной сотен метров, произрастает лишь цепкий мелкий кустарник. Да еще кое-где встречаются хвойные деревья, неприкаянный вид которых способен служить иллюстрацией к поэтической строчке «На севере диком стоит одиноко…».

      Саму Медвежью гряду понизу окаймляет полоса леса. Но деревья в этой местности мелкие, нездорового вида, напоминают с виду растительность приполярной зоны. Встречаются обширные участки сухостоя, подлесок тоже чахлый. Зато далее, по обе стороны гряды, таежный лес постепенно поднимается, краски становятся более сочными, естественными, и уже на некотором удалении от Медной ландшафт вновь принимает обычный для этой местности вид.

      До шоссе отсюда километров восемь, если брать по прямой. Дорога от бывшей станицы Полевая – нынче райцентр Полевской – до медеплавильного завода, давно уже закрытого, проложена через таежный массив еще в середине восемнадцатого века. Идет она вдоль берега местной реки Малая Полевая, по замерзшему руслу которой когда-то с наступлением зимы торили санный путь для вывоза готовой продукции. В середине двадцатого века дорогу заново разровняли грейдерами, полотно расширили, а в семидесятых и заасфальтировали. Эпоха близкая, многим довелось в ней родиться и даже порядком пожить. Но с того времени тоже утекло немало воды. Дорожное полотно покрылось густой паутиной глубоких трещин; образовывающиеся по весне, после таяния снегов или после летних ливней промоины и колдобины едва успевают засыпать песком и щебнем. Объект, в ворота которого упирается эта старая дорога, называется нынче так: «ФКУ ИК-55-б УФСИН России по Свердловской области».

      В промзоне колонии, включающей в себя пилораму, ангар, склад № 1 для бревен, склад № 2 – готовой продукции, погрузочную платформу и небольшой пошивочный цех, сразу после обеда – «хавка», как тут говорят – возобновилась работа. Из почти шести сотен заключенных здесь ежедневно трудятся от восьмидесяти до ста человек. Неошкуренные бревна в колонию доставляют на открытых платформах по узкоколейке из расположенного примерно в десяти километрах на юг поселка, носящего немудреное название Леспромхоз Два. Туда же, на станцию, соединенную проложенной в послевоенное время колеей с райцентром Полевая, из колонии отгружают готовую продукцию. А именно: «сырую» доску, «тарную» доску, бруски и брус, поддоны, а также, когда поступают такие заказы, деревянные катушки для кабеля.

      В сложенном из бруса и щитов ангаре, оборудованном сдвижными воротами, сегодня трудятся семеро заключенных – бригада пильщиков. Двое обслуживают ленточную пилораму и «фрезу», один работает на многопильном станке, пара «грузчиков» доставляет через проем с эстакады бревна. Оставшиеся двое курсируют с нагруженной готовой продукцией металлической «каталкой» между ангаром и расположенным встык к нему складом.

      За «пильщиками», как их здесь зовут, а также за теми з/к, что работают на погрузочно-разгрузочном дворе и на складе, присматривают трое сотрудников УИН, младшие инспекторы отдела охраны. Эти находятся непосредственно в промзоне – двое в сторожке, построенной внутри ангара, третий – в «шлюзе» за эстакадой. Другие их коллеги, заступившие утром в суточную смену, дежурят на двух КПП, следят за локальными зонами, где находится большинство отбывающих срок, и в двух бараках «особого» режима. Вооруженные автоматическим оружием сотрудники караулят также на двух вышках – той, что правее от главных ворот колонии, и на другой, в южной части периметра, оборудованной ближе к промзоне, находящейся рядом с другими воротами, в которые упирается узкоколейная дорога от Леспромхоза.

      В ангаре раздается звонкий, вибрирующий, пробирающий от макушки до пят звук пилорамы. Сквозь звон зазубренного металла по сырому, а порой и промерзшему дереву слышны короткие команды: «подай!», «цепляй!», «увози!». Почти все избавились от ватников и треухов – верхнюю одежду свалили на поддон. И только один из работяг зэков, а именно бригадир – он же самый старший по возрасту, – остается в телогрейке.

      Работают «пильщики» слаженно; состав этой бригады не меняется, почитай, уже три месяца. Никто не волынит, не «косит», не перекладывает часть работы на ближнего. Но и выматывающей жилы гонки не устраивают: ведь не столько на себя они здесь трудятся, хотя что-то платят, сколько на казну. Да и работа эта не из легких: к четырем часам, а именно во столько они обычно заканчивают, от визга пилы уже начинает звенеть в черепушке…

      Один из заключенных, кряжистый мужчина лет тридцати пяти, ловко управлявшийся на многопильном