Название | Наука о переводе. История и теория с древнейших времен до наших дней |
---|---|
Автор произведения | Л. Л. Нелюбин |
Жанр | Языкознание |
Серия | |
Издательство | Языкознание |
Год выпуска | 0 |
isbn | 978-5-89349-721-2, 978-5-89502-951-0 |
Своеобразная ситуация в интересующей нас области складывалась во Франции. Со второй половины XIV в. здесь начинают проявляться тенденции, получившие развитие в следующем столетии, которые позволяют говорить об эпохе Предвозрождения. Огромную роль в их стимулировании сыграла оживленная переводческая деятельность, особенно поощрявшаяся при дворе короля Карла V Мудрого (годы правления 1364–1380). Французское высшее общество во главе с самим монархом, разбогатевшие горожане и просто любознательные читатели, не знавшие или плохо знавшие латынь, ощутили острую нужду в переводах. Этот процесс продолжался и в XV в., к концу которого, во многом благодаря интенсивным связям с Италией, во Франции утверждается ренессансная культура. Следующее XVI столетие, по праву считающееся эпохой ее расцвета, с новой силой возбудило интерес к переводам (в первую очередь – произведений античной классики) и превратило занятие ими в своеобразную литературную моду, пользовавшуюся активной поддержкой королевского двора. Уже к концу века на французский язык были переведены практически все известные в то время тексты древнегреческих авторов. Некоторые из них, например «История» Фукидида в переводе Клода де Сейсселя, получили большую популярность. Но подлинную эпоху в культурной жизни французского общества составила переводческая деятельность Жака Амио (1513–1593). Когда в 1559 г. вышла в свет созданная им версия «Жизнеописаний знаменитых греков и римлян» Плутарха, она вызвала резонанс, далеко выходивший за узкофилологические рамки. В течение нескольких десятилетий труд Амио находился в центре внимания всей образованной публики, а один из крупнейших авторов рассматриваемого периода Мишель Монтень (1533–1592) счел необходимым специально отметить его в своих знаменитых «Опытах», где сказано: «Среди всех французских писателей я отдаю пальму первенства – как мне кажется, с полным основанием – Жаку Амио, и не только по причине непосредственности и чистоты его языка – в чем он превосходит всех прочих авторов, – или упорства в столь длительном труде, или глубоких познаний, помогающих ему передать так удачно мысль и стиль трудного и сложного автора (ибо меня можно уверить в чем угодно, поскольку я ничего не смыслю в греческом, но я вижу, что на протяжении всего его перевода смысл Плутарха передан так превосходно и последовательно, что либо он настолько вложился в мысли Плутарха, сумел настолько отчетливо усвоить себе его общее умонастроение, что нигде по крайней мере он не приписывает ему ничего такого, что расходилось бы с ним или ему противоречило). Но главным образом я ему благодарен за находку