Название | Борис Ельцин: от рассвета до заката 2.0 |
---|---|
Автор произведения | Александр Коржаков |
Жанр | Биографии и Мемуары |
Серия | |
Издательство | Биографии и Мемуары |
Год выпуска | 2018 |
isbn | 978-5-04-095944-0 |
В Кремлевском полку почти все было особенным: усиленный курсантский паек, обмундирование качеством получше. Для рядового солдата форма шилась из того же сукна, что и для младших офицеров в армии, только на китель нашивали солдатские погоны. Сапоги у нас были хромовые, а для повседневной носки полагались еще и яловые. Постельное белье в Арсенале меняли раз в неделю, а в обычном полку – раз в десять дней. Тоже своего рода гигиеническая льгота. Денег на карманные расходы нам выделяли на два рубля больше – 5 рублей 80 копеек в месяц. А на втором году службы – вообще 7 рублей 80 копеек. Мне же, как ефрейтору – старшему солдату, полагался почти червонец. Я не курил и поэтому мог потратить все деньги на сардельки и мороженое.
С куревом, кстати, еще в восьмом классе произошел неприятный эпизод. Чтобы не выглядеть «белой вороной» в дворовой компании, я вместе со всеми без особого удовольствия мог выкурить сигаретку. И вдруг отец меня однажды спрашивает:
– Ты куришь?
– Нет…
– А зачем сигареты покупал?
Я сделал удивленные глаза. А он продолжает:
– Я же за тобой в очереди стоял в табачный ларек.
Тут я вспомнил – на днях действительно покупал. Пришлось врать, что курево предназначалось для друзей.
А летом мать вместе с нами отдыхала в деревне. Я с деревенскими ребятами по вечерам играл в карты на сеновале и курил папироски. Матери деревенские доложили:
– Сашка вместе со всеми водку пьет, картежничает и курит.
Хотя водку я тогда еще не пробовал. И вот подошел к дому вместе с ребятами, а мать при всех приказывает:
– Дыхни!
Дыхнул. Она мне сразу же хлестнула по физиономии. Это было единственный раз в жизни. Но пощечину я запомнил навсегда. Тогда я на мать сильно рассердился, но впоследствии был ей благодарен. Она в прямом смысле слова отбила тягу к курению.
В армии же почти все курили – и солдаты, и офицеры. А некурящих практически насильно заставляли курить. Как? Например, все драят кубрик или кто-то оттирает «очки» (туалеты), кто-то раковины, кафельные полы. Драить полагалось жесткой щеткой и хозяйственным мылом. И для того чтобы обратить в свою веру некурящую молодежь, старший по уборке объявлял:
– Перекур. А некурящие продолжают работать.
Сначала было много некурящих, потом же дошло до того, что все перекуривают, а я один продолжаю работу. Нарочно измывались. Но я твердо про себя решил: назло не закурю и никто меня не переломит.
Потом отсутствие этой вредной привычки пригодилось – Борис Николаевич тоже не курил, не выносил и табачного дыма.
В конце службы я начал сильно тосковать по дому – приходил в каптерку, ложился на бекешу и смотрел в бинокль. Из нашей каптерки был виден только кусочек стены дома на Пресне,