Название | У старых грехов длинные тени… |
---|---|
Автор произведения | Виктория Баньши |
Жанр | |
Серия | |
Издательство | |
Год выпуска | 2024 |
isbn |
Чтобы почувствовать вкус XVIII века, дорогой читатель, блистательного и очень грешного века, важно знать, что символами его были две столицы: Париж и Венеция. В XVIII веке Италия не грустила, вздыхая о былых славных веках. Она была и оставалась родиной музыки, театра, художников и центром масонства. Хотя о масонстве человечество всегда знало ровно столько, чтобы быть уверенными, что там кроется нечто намного большее. Это нечто, что обречено оставаться таинственным веками. Потребность в страшном и таинственном у человечества куда больше, чем потребность в раскрытии секрета.
Италия, разделяя вместе с остальной Европой французские нравы, роскошь и вкусы, оставалась самой собой, нисколько не похожей на Францию. Её драгоценная жемчужина – Венеция стала второй столицей Европы. Город в лагуне делил с Парижем знаменитостей сцены, искусства, любви и интриг, знатных путешественников, необыкновенных людей, авантюристов и куртизанок, всех тонких ценителей и прожигателей жизни. Оба блистательных города, Париж и Венеция, возводили на пьедестал музыканта, певца, композитора. Аристократы и искатели приключений наполняли гостиные, театры и игорные дома двух столиц роскоши.
Но у Венеции XVIII века было преимущество перед Парижем. Город удовольствия не привлекал резонёров и лицемерных моралистов. Венеция счастливо избежала нашествия стай скучных насмешников французской столицы. Венецию не посещали благодетели человечества, занятые самолюбованием и поиском путей истины во "тьме невежества".
Что позволило солнечной лагуне Венеции на время избежать революционного вихря, накрывшего Францию.
В Париже декорация жизни была ширмой, на время скрывавшей зарождение грозных исторических событий. В Венеции декорация была частью яркого театрального представления. Это были декорации легкомыслия, декорации оперы, декорации комедии нравов, декорации комедии масок. Никогда и нигде жизнь не была так похожа на театральное представление, как в Венеции XVIII века. Париж создавал новую моду, новые блюда, новую литературу и театр. Он создавал великую литературу, великую философию. Которая, впрочем, для её создателей закончилась кровавым террором. А беззаботная, легкомысленная Венеция XVIII века веселилась, флиртовала и отдыхала. Слишком много крови было пролито в сражениях за её тысячелетнюю историю, за столетия громких побед, завоеваний и кровавых заговоров. К последней трети XVIII века слишком многоe было навсегда утеряно. Венеция потеряла все свои колонии. У неё не было желания, как, впрочем, не было и возможности что-либо возвращать. Не думая предаваться унынию и бесполезным вздохам о навсегда утраченном могуществе, Венеция занялась тем, чем обычно занимаются легкомысленные повесы и весельчаки. Венеция предалась неге, отдыху и развлечениям.
Этот удивительный город удалил из своей жизни все заботы соседки Европы. Венеция стала столицей праздности, театра, игры и любовных развлечений. Куртуазная