Название | Смерть в живых образах |
---|---|
Автор произведения | Mortemer |
Жанр | |
Серия | |
Издательство | |
Год выпуска | 2024 |
isbn |
Когда диск закончился, в адской тишине почувствовав приближение панической атаки он быстро обувшись выбежал из дома. На улице была грязная весна, а у подъезда бабка. Теперь уже единственная соседка на весь дом. Хоть и дом был двухэтажный на шестнадцать квартир. В газах почернело, и он сел на скамейку рядом с ней, что бы не упасть. Баб Галя это заметила.
– Давление?
– Ещё какое. – Он бы выразился семи-этажным матом, но при Баб Гале не особо хочется.
– Прекращал бы ты убиваться. Толку то.
Пока они вместе сидели на лавочке бабушка рассказывала про то, как её внук и дочь со своим мужем умерли. «Внук повесился в тот самый вечер. Всю жизнь чё-то страдал и когда все выпустили своих бесов – Гришу его же собственный бес и повесил. Тогда же и призидент выборы отменил, сказал, что любая власть от Бога и забрить её захотят только сатанисты. Утвердил жертвоприношения и закон о домашнем насилии подписал. Это из – за него отцам разрешалось убить или покалечить любого из членов семьи. А отца бить нельзя – 15 лет! Он же главный с семье…»
Мученик-Глеб слушал причитания бабушки и хоть понимал, что они, мягко говоря, не беспочвенны и понимал зачем о таком нужно говорить в принципе, но вот совсем не хотел этого сейчас. Но слушал. Уже не сколько из-за слабости, сколько из-за уважения. Отношения у них были скорее приятельские. У обоих никого не осталось, да и бабка была в своём уме и от старости у неё были только типичные морщины, трость и лишний вес на случай очередной блокады. До недавнего времени это бы показалось глупым каламбуром. Похоронив свою Душу, Глеб поселился в доме, возле которого Её убили. В их общую квартиру он больше не возвращался. Пусть её разнесут мародёры, а её вид в памяти осядет теплом в воспоминаниях.
Парень перехотел куда-то идти и собирался просто оставаться сидеть здесь. Но бабушка предложила пройтись за угол в магазин за хлебом и перловкой.
«За угол» – вспыли образы в голове. Началась паническая атака, а это значит оставаться одному нельзя. Это ни к чему плохому не приведёт, но это ужасно страшно. Спешно вставая, согласился. Пройдя метров пять, пока Глеб смотрел на талый снег и первые подснежники, Баб Галя начала что-то причитать о жизни. Зайдя за тот самый «за-угол», из-за которого тогда выбежал тот мудак. Перед ними открылась длинная прямая дорога до дальних холмов, на отвесных скалах которых заканчивалась тайга и начиналась широкая река, которую уже не было видно но она всё равно всплывала в памяти при взгляде в этом направлении. Они синхронно остановились.
«Опять» – это слово единственное что сейчас появилось на уме. Баб Галя смотрела перед собой как на парад оккупантов. В её голове одновременно крутились мысли полные смирения и молитв за спасения тела и за упокой души. С холмов спускалась бесконечно огромная стена пламени.