Название | Дом на пшеничном поле |
---|---|
Автор произведения | Модест Скоромный |
Жанр | |
Серия | |
Издательство | |
Год выпуска | 0 |
isbn | 9785006073999 |
– В страшное место привел ты меня, Отшельник, – сказал я и дыхание невольно задержал свое, хотя никакого запаха вокруг уже больше не было. – Пусть и первое оно в путешествии нашем, лучше бы не быть здесь вовеки.
– Первое последним не будет, но бояться тут нечего, ведь начало и конец – суть жизни мира сего. Две души нам спасти здесь нужно, – сказал Отшельник и вперед указал, – и потому место это выглядит так, как и должно ему. Чтобы души спасать в ад надобно спускаться, ведь в раю спасать некого.
И подошли мы к женщине, что стояла на коленях у алтаря, подобного всем остальным, но с черепом козла на самом верху. Была она в черном и красном и кланялась без остановки и злость и боль была в каждом движении ее головы, словно бьющей кого-то невидимого, а не опускающейся в поклоне. Слов, что говорила она, разобрать было нельзя, но слышалась в них радость, что человеку доброму противна должна быть.
– О чем же молишься ты, женщина, и кому? – спросил Отшельник, времени не теряя. – И почему молитва твоя смердит кровью и страхом так сильно, что не продохнуть?
– Грех детоубийства на мне, – глухо сказала женщина и не обернулась даже, продолжая поклоны класть. – Муж мой сказал, что довольно детей нам и разведется со мной он, коли плод не вытравлю и вытравила я и теперь грех свой замаливаю, поскольку не могу жить с тяжестью такой.
– Не только об этом ты молишься, – строго сказал Отшельник. – Просо ты прощения в скорби по преступления своему, не сгустилась бы тьма тут и не было бы место вокруг тебя адом кромешным.
И обернула она лицо свое к нам и было оно прекрасно, хоть и искажено страданием и удивление читалось в глазах ее.
– Кто ты, что говоришь так со мной? Откуда уверенность такая в словах твоих? – спросила она. – И зачем же ты говоришь со мной, если знаешь о чем прошу?
– Знаю оттуда, что весь храм от просьбы твоей во тьму погрузился, – сказал Отшельник и мгла вдруг рассеялась и увидел я, что находимся мы в обычной церкви и иконы вокруг нас со свечами и люд простой, а вовсе не тени во мраке, – и разговор веду я с тобой, чтобы выслушать: говори же. Хоть и всегда есть время молчать, но не оно это.
– Прошу я кары для мужа моего, – стиснув зубы сказала женщина и слезы злые хлынули из глаз ее. – Плод я вытравила, а он все равно бросил и меня и первых детей наших и ушел к другой, вот и скажи мне, не заслуживает ли он наказания?
– Это он с Богом пусть решает, – спокойно сказал Отшельник. – Чего бы ни заслужил он, не тебе о наказании его просить, ведь вина твоя стократ хуже. Он предложил тебе выбор жизнь с ним или жизнь ребенка и выбрала ты то, что выбрала сама.
– Знаю я все о себе и вины с себя не снимаю! – воскликнула женщина.
– Не снимаешь, но уменьшить пытаешься тяжесть, что плечи твои к земле пригнула и вину разделить желаешь, но делаешь тем только хуже. И детоубийца ты, и заповедь не судите,