«В комнате, которую сам содержатель трактира, казак Семен Чистоплюй, называет „проезжающей“, то есть назначенной исключительно для проезжих, за большим некрашеным столом сидел высокий широкоплечий мужчина лет сорока. Облокотившись о стол и подперев голову кулаком, он спал. Огарок сальной свечи, воткнутый в баночку из-под помады, освещал его русую бороду, толстый широкий нос, загорелые щеки, густые черные брови, нависшие над закрытыми глазами… И нос, и щеки, и брови, все черты, каждая в отдельности, были грубы и тяжелы, как мебель и печка в „проезжающей“, но в общем они давали нечто гармоническое и даже красивое. Такова уж, как говорится, планида русского лица: чем крупнее и резче его черты, тем кажется оно мягче и добродушнее. Одет был мужчина в господский пиджак, поношенный, но обшитый новой широкой тесьмой, в плюшевую жилетку и широкие черные панталоны, засунутые в большие сапоги…»
На окраине Москвы в угрюмом, малозаселенном доме-башне, в самой обычной квартире собирается поздним вечером пестрая компания. Среди них домохозяйка, психолог, секретарша, проститутка. Они пришли на психотерапевтический сеанс, чтобы решить собственные проблемы, избавиться от страхов, комплексов и тяжелых воспоминаний. А вместо этого стали заложниками чьей-то злой воли. Есть ли хоть у одного из них шанс вырваться с этого «острова зла» или все они обречены? После гибели первой жертвы собравшиеся начинают собственное расследование. Но они должны торопиться, пока маньяк не расправился с ними по одиночке. Но кто он? Может быть тот, кто громче всех призывает уничтожить безумца?
Как вы догадались по названию, эта книга о самом дорогом, что у нас есть, – о детях. Почти все женщины считают рождение детей главным и самым счастливым событием своей жизни. Потому что все: и недосып, и размолвки с мужем, и страдания из-за испорченной фигуры – ерунда по сравнению со счастьем, когда взрослый сын говорит: «Мама, я тебя люблю». Или, рассказывая о девочке, которая ему очень нравится, вскользь замечает: «А еще она очень похожа на тебя». Или с гордостью, когда подросшая дочь делится с тобой своими секретами и ты в ней узнаешь себя – такую романтичную, уверенную, что впереди только счастье. Я искренне желаю вам, мои читательницы, чтобы это предчувствие счастья не оставляло вас никогда. И не бойтесь трудностей – их можно преодолеть, когда знаешь, ради чего.
Операция в Кластере Верда успешно завершена. Но проблем от этого у Валтора Прея не становится меньше. Нужно спасать двух рамонов, пропавших в Лунном Карантине. Нужно найти способ борьбы с чудовищами айвурами, которые становятся сущей напастью для всего Треугольника Кластеров. Ну, а самое главное, необходимо найти способ вернуть к жизни андроида Иону Пурпура, чей срок существования по чисто техническим причинам подошел к концу. За ответами на все эти вопросы рамону вновь предстоит отправиться в Усопшие Земли. Но Третье правило крови, которое ему предстоит там узнать, не сделает его жизнь легче…
«На первом собрании религиозно-философского общества (в 1908 году) был прочитан доклад Германа Баронова „О демотеизме“ (обожествление народа в „Исповеди“ Максима Горького). Баронов говорит: „Когда общественное возбуждение улеглось и река общественной жизни вступила в свои берега, на берегах осталось много сора. Этот сор разделяется на „честный“ и „нечестный“. К „честному“ сору относятся только те, кто сам себя сознал „сором“, кто томительно ищет живого Бога; к „нечестному“ – вся та часть интеллигентного общества, которая прямо или косвенно склоняется на сторону той или другой партии“.…»
«Было это в 1898 году, поздней весною. В большой приморский южный город только что прилетели скворцы. Направлялись они на север, в черноземные, жирные богатые полосы России, на прошлогодние гнезда, а в южном городе остановились только для того, чтобы передохнуть после тяжелого перелета над Средиземным морем и, отдохнув, лететь дальше, в милую родную страну…»
Мама все время рассказывает истории – мимоходом, пока варит кофе. Истории, от которых у меня глаза вылезают на лоб и я забываю про кофе. Истории, которые невозможно придумать, а можно только прожить, будучи одним из главных героев.
«…существует огромное государство с населением свыше 100 миллионов людей, и государство это управляемо одним человеком. И человек этот назначается случайно, не то что избирается из самых лучших и опытных людей наиболее опытный и способный управлять, а назначается тот, который прежде родился того человека, который прежде управлял государством. А так как тот, который прежде управлял государством, тоже назначался случайно по первородству, точно так же, как и его предшественник, – и только родоначальник их всех был властителем, потому что достиг власти или избранием, или выдающимися дарованиями, или, как это бывало большей частью, тем, что не останавливался ни перед какими обманами и злодеяниями, – то выходит, что становится управителем 100-миллионного народа не человек, способный к этому, а внук или потомок того человека, который выдающимися способностями или злодеяниями, или и тем и другим вместе, как это чаще всего бывало, достиг власти, – хотя бы этот потомок не имел ни малейших способностей управлять, а был бы самым глупым и дрянным человеком. Положение это, если прямо посмотреть на него, представляется действительно бессмысленным мечтанием…»
«Была декабрьская ночь – тихая, светлая и не холодная. Снег только что перестал падать. Маленькая, еле освещенная станция в Полесье казалась неживой и забытой всем миром. Я оглянулся по сторонам и с удовольствием увидел давно знакомую мне фигуру Трохыма Щербатого, всегда выезжавшего за мною на эту далекую станцию. В своей обычной коричневой свитке, обшитой по швам красным шнуром, в огромной бараньей шапке, нахлобученной поверх ушей, с ременным батогом в руке, он стоял посреди платформы, широко расставя ноги, и глядел, раскрывши рот, на освещенные окна вагонов. Я окликнул его…»