Эксмо

Все книги издательства Эксмо


    Красные дьяволята (ремейк)

    Елена Нестерина

    Отрывок из повести. «Нелегко приходилось повстанческой армии. Батька помнил о своей мечте – и потому, как могла, армия воплощала ее. Устанавливала местную власть – из тех, кто считался самым умным и уважаемым в городке, селе или станице, делилась с народом хлебом, возвращала отобранных другими лошадей и скот. За то и любили батьку и его войско – за то на всей огромной территории, которая мыслилась батьке крестьянской республикой, были верные ему люди…»

    Мир в чугунке

    Яна Жемойтелите

    Сказка-быль. «Что ни осень, ни пестрый лист, на Симеона-летопроводца, как подует с Севера злая морянка, доставала Марья берестяные, мужнины еще, поршни и ранехонько утром отправлялась с коробом за плечами через все Койкинцы – тридцать дворов, что вдоль Дырозера раскиданы, – по грибы да по ягоды. Настёха, Марьина девка, сны доглядывает, лишь перед самым материным уходом голову приподымет, глаза приоткроет – знает уже, что мамка накажет: «Пецьку цёб стопила. Да смотри – дыму не напусти», – строгая была…»

    Поэтический номер

    Дмитрий Косяков

    «Лето подходило к концу, в любой день можно было ожидать сюрпризов погоды, так что чиновники торопились с проведением уличных мероприятий. Концерт под названием „Любимому N-ску“ был организован на театральной площади, где по воскресным дням любили прогуливаться горожане…»

    Октябрь, медовый месяц

    Эдуард Русаков

    «Мой дедушка Василий Осипович не дожил до Великой Октябрьской социалистической революции совсем немного – он умер от чахотки (пардон, от туберкулеза) летом семнадцатого года, на Западном фронте, где служил ветеринарным фельдшером в кавалерийских войсках. А с бабушкой они познакомились в октябре девятьсот пятого года. Дедушку я, разумеется, не мог знать, а вот бабушку очень даже хорошо помню. Поэтому мой рассказ будет не о революции, а о любви…»

    Красные белые

    Евгений Бабушкин

    «Наши с Татой прадеды зарезали друг друга за холмом, за холмом, где кончается земля. Татиного прадеда, наверно, закопали целиком, а моего не целиком, а кое-как…»

    Сегодня мне повезет

    Павел Никулин

    «Большой палец правой руки впивается в лак, покрывающий спинку скамейки передо мной. Я ковыряю ее так сильно, что куски ДСП вонзаются в мясо под ногтем. Палец саднит и слегка кровоточит…»

    Чистая Муся

    Алексей Варламов

    «Мусин отец Анемподист Тихонович Опарин был в Кашине личностью примечательной. По роду своей деятельности он ведал хлебной торговлей, сочетая при этом трезвый расчет с истинно российской страстью пускать пыль в глаза. Самодурство его доходило до такой степени, что в свое время он задумал покрыть только что построенный дом в центре города чистым золотом, для чего написал особое прошение в Петербург, но получил отказ. Это его не охладило, но весьма настроило против него кашинских обывателей. В семнадцатом году, когда купца лишили всех его богатств, многие испытали мстительное чувство удовлетворения, хотя хозяйственная жизнь в городе замерла, остановленная, как часы. Сам Анемподист Тихонович этого грабежа не перенес и умер от удара, оставив свою единственную дочь расплачиваться по его долгам…»

    Дом Этингера

    Дина Рубина

    Фрагмент из романа «Русская канарейка. Желтухин» «Да никакой балериной она не была! И не бывает балерин с такой грудью. Тоже мне хозяйство – балерина: полфунта жил на трудовых мослах. Нет, Эська заколачивала тапершей в синема, и заколачивала крепкими пальчиками, и востро глядела в ноты, читая с листа, а грудь у нее была, как две виноградные грозди («Песнь песней» в исполнении хора поклонников) – как виноградные грозди, созревшие свободно и сладко в ее неполные шестнадцать лет…»

    Жизнь не так коротка (сборник)

    Алексей Серов

    Алексей Серов пишет о тех, кого когда-то называли «человек труда». Его рассказы – словно безупречно срежиссированное кино, снятое о жизни вокруг нас. Кажется, с героями не происходит ничего необычного, пейзаж знаком и коллизии не новы, – но безупречно выстроенный текст ведет за собой, заставляет сопереживать, волноваться, радоваться внезапным поворотам сюжета… И вновь утвердиться в величии русских людей.

    Дюжина слов об Октябре (сборник)

    Андрей Геласимов

    Сегодня, в 2017 году, спустя столетие после штурма Зимнего и Московского восстания, Октябрьская революция по-прежнему вызывает споры. Была ли она неизбежна? Почему один период в истории великой российской державы уступил место другому лишь через кровь Гражданской войны? Каково влияние Октября на ход мировой истории? В этом сборнике, как и в книге «Семнадцать о Семнадцатом», писатели рассказывают об Октябре и его эхе в Одессе и на Чукотке, в Париже и архангельской деревне, сто лет назад и в наши дни.