Аудиостудия «АРДИС» предлагает вашему вниманию роман известного советского писателя-фантаста Александра Романовича Беляева «Человек-амфибия» (1927). Однажды талантливый ученый доктор Сальватор спас жизнь маленькому мальчику, пересадив ему жабры акулы. С этого дня Ихтиандр, так назвал своего приёмного сына ученый, мог плавать под водой, как рыба, нырять на любую глубину, но ему было тяжело подолгу находиться на суше… Годы спустя по тихому морскому городу поползли слухи о странном существе, наводящем ужас на всех рыбаков, o «морском дьяволе»…
«Великий Ум был слишком погружен в занятия, чтобы думать о смерти. Но зато об этой приближающейся смерти думали все окружающие, думала страна, думал весь мир. Смерть Великого Ума была бы для человечества ужасной, быть может, невозвратимой потерей. Великий Ум был гордостью человечества и его великой надеждой. Это был гений, сверхгений, к рождению которого подготовлялось несколько поколений. Сменявшиеся ряды ученых-евгенистов тщательно подбирали наследственные черты, гены, искусственным подбором создавали то, что до сих пор было неожиданным даром природы…»
«Он пришел в лес с песней. Багровый клуб лучей заходящего солнца запутался в чаще и, словно задыхаясь, угасал. Нетерпеливая тропическая ночь, не ожидая заката, вступала в лес с востока, ложилась на сухую почву, поднималась по толстым стволам вверх…»
Книга «Год на земле Ямато» включает московский период жизни автора, который начался в 1984 году и длится по настоящее время.
«– Что вы на это скажете? – спросил мистер Карлсон, окончив изложение своего проекта. Крупный углепромышленник Гильберт ничего не ответил. Он находился в самом скверном расположении духа. Перед самым приходом Карлсона главный директор сообщил ему, что дела на угольных шахтах обстоят из рук вон плохо. Экспорт падает. Советская нефть все более вытесняет конкурентов на азиатском и даже на европейском рынках. Банки отказывают в кредите. Правительство находит невозможным дальнейшее субсидирование крупной угольной промышленности Рабочие волнуются, дерзко предъявляют невыполнимые требования, угрожают затопить шахты. Надо найти какой-то выход…»
Александр Беляев (1884–1942) – известный российский писатель, один из основоположников отечественной научной фантастики. Герберт Уэллс называл его романы «чудесными», и считал, что они «весьма выгодно отличаются от западных книг». Предвосхищая научные открытия, Беляев дает возможность своему герою жить «без тела», его голова продолжает мыслить и творить. Но что, если удивительное открытие, сделанное профессором Доуэлем, станет не только достоянием человечества, но и может попасть в преступные руки?… В книгу вошел также известный роман «Властелин мира».
«Высокий, грузный председатель правления инженер Гейден сидел за большим письменным столом и перебирал папки. Маленькие, живые глаза и медлительные движения толстых рук придавали ему сходство с добродушным медведем. Лампа ярко освещала стол. Большой кабинет тонул в полумраке. Только под потолком, у книжных шкафов, блестела алюминием двухметровая модель последнего дирижабля, словно он парил высоко в темном небе…»
«– Нет, трудно в наше время быть „собственным корреспондентом“. Я, как говорится, выбит из седла и не знаю, о чем теперь писать. Вы помните мой рождественский фельетон? Я сделал любопытный подсчет, сколько десятков миллионов бутылок вина и шампанского выпили берлинцы за праздники и сколько сотен миллионов килограммов съели свинины и гусей. Немцам это показалось обидно. „А, он хочет доказать, что нам совсем не плохо живется и что, следовательно, мы можем гораздо аккуратнее платить военные долги?“ Дело дошло до дипломатических осложнений. Мне пришлось объясняться и извиняться…»
«Рубцов – это я. Илья Ильич. Двадцать четыре года от роду. Румян, весел, подвижен. Товарищи называют меня Чижиком. Товарищи – это Пронин Иван и Дашкевич Казимир, он же Казя. Пронин похож на меня, он так же молод, весел и подвижен. А Дашкевич даже на самого себя не всегда бывает похож. Он как весенняя погода: то дождь, то снег, то солнышко, то тучи, то тепло, то холодно – всего понемножку. Казя – высокий, худощавый, угловатый. Он здоров, но мнителен и часто находит в себе несуществующие болезни…»
Человек, потерявший лицо:Тонио Престо – великий артист. Тонио Престо – жалкий урод. Гений с лицом идиота, человек, приговорённый к телу шута. Справедливо ли это, чтобы человек был приговорён к уродству, как к каторге? Ответ на этот вопрос в клинике доктора Цорна…