«Детский мир» Ушинского и западноевропейская учебная литература. Диалог дидактических культур. Е. Н. Никулина

Читать онлайн.



Скачать книгу

направления, не привлекал художественные произведения (подробнее см.: Сенькина 2010). Третьим трансформатором Вильм-сена до Ушинского был А.А. Чумиков (1819–1902), издавший в 1847 г. учебник «Первоначальное чтение». Он использовал пособие Вильмсена, но без указания на это. К.Д. Ушинский оставляет без комментариев и это пособие, предшествовавшее его собственному. Вряд ли причиной такого молчания было то, что Ушинский опирался на более новое, 1858-го года, переиздание «Немецкого друга детей», тогда как Гугель, Чумиков и Максимович работали с изданиями начала XIX в. и 1830 – 1840-х годов (Максимович указывает, что использовал переиздания 1838, 1841 и 1846 годов; 1-е немецкое издание появилось в 1802 г.). Причина, вероятно, в ином, и её ещё предстоит обнаружить.

      Возможно, сказалось нежелание рекламировать конкурентов, как в случае с книгами для чтения И.И. Паульсона (1825–1898), которые издавались с 1860 года и первоначально получили более высокую оценку министерских методистов, чем пособие Ушинского. По-видимому, между ними существовало методическое и содержательное несогласие, о чём Ушинский без упоминания имён пишет в начале предисловия, говоря о чрезмерной лёгкости от «сказок и побасенок» или, наоборот, перегруженности пособий заимствованиями из наук и незнакомых ребёнку сфер жизни, о бессвязности и случайности присутствия в них качественных материалов, «доступных десятилетнему ученику». Также можно предположить, что часть высказанных в предисловии «Детского мира» (1-е изд.) претензий к иным пособиям на самом деле многими авторами того времени была уже учтена, и Ушинскому было не с руки упоминать конкретные российские издания, качество которых читатель мог бы проверить сам. Возможно, определённую роль сыграло и то, что Ушинский из указанных им иностранных изданий опирался по большей части, как он сам утверждает, лишь на книги Фридриха Хардера и Эдварда Хьюса.

      На фронтисписе издания Хьюса изображены четыре малютки, занятые весьма серьёзными учебно-учёными делами. Один сосредоточенно пишет, сидя рядом с глобусом и положив пюпитр для письма на толстенный том. Другой, обложившись инструментами, завершает работу на скульптурным бюстом молодой женщины. Двое других «путти XIX века» заняты чтением в окружении орудий различных наук и ремёсел: в т. ч. подзорной трубы, электрогенератора для гальванизации, паровой машины. В 1830-х – 1850-х гг. данные технические приспособления были на слуху у всей образованной европейской публики и потому стали некими символами хорошего, современного, востребованного, полезного, всеобщего (широкого, для многих), глубокого и успешного образования. Эти изображения, вероятно, в большей степени, нежели символика ульев и собирателей мудрой учёности пчёл на титуле у Вильмсена, отвечали позитивистской направленности дидактико-педагогического замысла Ушинского, полагавшего, вероятно, что идущая от Вильмсена предыдущая российская традиция мало чего стоит. Содержание пособий Хьюса и Хардера, деливших изложение по различным познавательным сферам, отвечало такой направленности дидактической мысли К.Д. Ушинского конца 1850-х гг.

      В четырёхтомнике