Ромео и Джульетта. Величайшая история любви. Николай Бахрошин

Читать онлайн.



Скачать книгу

как кумушки, готовящие обед за одним столом. Такое впечатление, что если какой из городов не вырвет у соседа кусок территории, то в этот год и вино там скиснется, и зерно заплесневеет. А на весь этот богатый, сильно слоеный пирог, называемый Центральной и Северной Италией, точат зубы германские императоры и наш глубокоуважаемый Папа.

      Да, спокойный год, как сейчас помню… Годом раньше «черные» гвельфы взяли во Флоренции верх над «белыми» гвельфами, заставив бежать в изгнание моих добрых друзей Данте Алигьери, Джованни Боккаччо равно как многих других. Примерно тогда же теоретика и вдохновителя «апостоликов» Герардо Сегарелли сожгли, милостью Божьей, на костре, и крестьянские волнения тоже поуспокоились на время. Так что я, со своим отрядом, остался к 1302 году вроде как не у дел. Тосканские отцы города, где мы подвизались до этого, вдруг решили, что в городе и без нас хватает головорезов, в чем, собственно, не ошибались. А тут мне как раз поступило предложение от веронского герцога Барталамео I Делла Скала.

      Предложение не слишком завидное – светлейший герцог нанимал нас на службу в качестве городской стражи. Охранять стены, патрулировать улицы по ночам, разбираться с любителями взламывать замки и отрезать кошельки – служба не слишком-то почетная и не так уж хорошо оплачиваемая. Но выбирать было не из чего, а герцог, к тому же, намекнул, что намерен крепко потеснить чванливый магистрат города. И, следовательно, для крепких парней при оружии и броне в Вероне скоро найдется работа поинтереснее, нужно лишь подождать немного.

      Все это я изложил на совете отряда, мы подумали, поговорили, согласились принести присягу роду Делла Скала.

      Нет, я-то сразу понял, что Его Сиятельство герцог Барталамео как раз из тех щучек, которым пальца в рот не клади. Не сомневаюсь, о нем не надо долго рассказывать, все помнят деяния этого благородного мужа, как и его прославленного братца Конгранде I, который правил после него и завоевал почти половину Ломбардии.

      Под началом младшего братца я тоже впоследствии имел честь послужить. Славное времечко, когда солдатские жизни шли по цене золотых цехинов…

      Но я снова отвлекся, извините… В начале правления Барталамео I веронцы о завоеваниях еще не помышляли. С запада бряцал оружием Милан, с востока коварно улыбалась Венецианская республика, и сеньору-городу, как говорится, дал бы Бог усидеть на своем сундуке, где уж тут зариться на соседские. В самой Вероне тоже было напряженно. Обычная для городов-сеньоров вражда гвельфов и гибеллинов, то есть, сторонников объединения Италии под властью Папы и приверженцев германского императора, проявлялась здесь в полной мере.

      Сам герцог Барталамео Делла Скала, как большинство аристократов, был из гибеллинов. А большую часть мест в городском правлении занимали гвельфы. Таким образом, в городе получалось нечто вроде двоевластия, неустойчивое равновесие, что не устраивает ни одну из сторон. Его Светлость со своими сторонниками стремились вырвать как можно большую власть у толстосумов из магистрата. А те, в свою очередь, мечтали ограничить власть герцога, обсуждая каждый его указ так же дотошно, как кардиналы кандидатуру нового Папы.

      И вот накануне 1302 года мои солдаты размещаются в казармах городской крепости, нанятые самим герцогом.

      Понятно, что многие из магистрата остались этим недовольны. Те же Капулетти, Джезаре и Бентаруччо, убежденные гвельфы, косились на моих солдат как черти на святую воды. Хотя, благоразумно держали свое недовольство при себе. Другие, как например, Монтекки, Скорицелли и прочие, наоборот, приветствовали нас горячо и радостно. Эти преданные сторонники герцога, убежденные гибеллины, прекрасно понимали, каким крупным козырем может стать мой отряд в борьбе Его Сиятельства против городских гвельфов…

      Что? Ты спрашиваешь, Альфонсо, где тут история двух влюбленных? Дурень, я ведь ее и рассказываю! Или ты думаешь, что вражда Монтекки и Капулетти возникла из ничего, как новый прыщ у тебя на роже? Или что в ее основе лежала какая-то старая кровь, как начали думать позднее?

      Пусть сорок чертей застрянут у меня в глотке – чепуха все это, сентиментальная чепуха! Нет такой крови, от которой при их богатствах нельзя было бы откупиться. Вот политика – дело другое. За нее у нас в Италии отдают все – честь, состояние, голову и даже душу, прости меня Господи…

      Странное это занятие – политика. Такое впечатление, люди играют в игры и настолько заигрываются, что перестают понимать все правила. А чья рука вертит тот стаканчик с костями? Ох, скажу я вам, нехорошая это рука – мохнатая, когтистая… Понятно, чья!

* * *

      Наша служба в Вероне, в общем-то, была легкой. Стоять на стенах, собирать пошлину с приезжающих, разбираться с любителями взламывать замки или срезать с пояса кошели – это не сражения с «апостоликами», которые сначала всадят тебе вилы в брюхо по рукоятку, а потом перекрестят и расскажут про всеобщую любовь вкупе с мировым братством. Или, скажем, стоять и ждать, когда лавина германских рейтеров движется на тебя, постепенно переводя коней с шага в галоп. Конница лязгает железом, сверкает жалами копий, а ты топчешься в строю, орешь во всю глотку «Щиты сомкнуть, пики вперед!» и сам