Собаки с точки зрения суфиев. Джавад Нурбахш

Читать онлайн.
Название Собаки с точки зрения суфиев
Автор произведения Джавад Нурбахш
Жанр Религия: прочее
Серия
Издательство Религия: прочее
Год выпуска 1989
isbn 978-5-907059-59-7



Скачать книгу

s>Шестое: она оберегает своего хозяина и его друга, врага отгоняет, а друга пропускает.

      Седьмое: ночью она никогда не спит, а охраняет своего хозяина.

      Восьмое: она исполняет большую часть своих обязанностей молча.

      Девятое: она довольствуется тем, что дает ей хозяин.

      И десятое: когда она умирает, не оставляет наследства.

(РДж I 414)

      В другом месте Али сказал: «Среди собак благое обнаруживается только в охотничьих и пастушьих собаках».

      Из второй цитаты следует два вывода.

      В исламе и суфизме знание и обучение столь важны, что даже обученная собака рассматривается как ценный пример, достойный подражания – в противоположность необученной и тем самым не представляющей ценности собаке.

      Суфийский мастер, наставляя людей, использует аналогию с собакой, чтобы пояснить свою мысль о том, что в ответ на поддержку, исходящую от общества, люди должны служить данному обществу и способствовать его процветанию. Бездельник похож на бесполезного бездомного пса, в то время как деятельный человек, подобно псу, который приносит пользу, ценен для общества и заслуживает уважения.

Д-р Джавад Нурбахш

      Часть первая

      Суфийские мастера и собаки

Предисловие

      На Среднем Востоке собака традиционно рассматривалась как дурное и ритуально нечистое существо, самая жалкая из тварей, изгоняемая прочь большинством людей. Собак не только не кормили, но зачастую били или забрасывали камнями.

      Только охотничьи и пастушьи собаки вызывали приязнь у некоторых людей – да и то лишь как рабы или вьючные животные. Обученные собаки были редкостью – в сравнении с многочисленными стаями бродячих сородичей.

      Неудивительно, что на жестокое обращение со стороны общества собаки отвечали агрессией. Большая часть бездомных собак ютилась в заброшенных кварталах на окраинах городов. Избегая людей, лишь ночью покидали они свои укрытия в поисках более чем скудного пропитания – объедков и костей, выброшенных городскими обитателями.

      В восточной литературе собака является символом непотребства и свирепости, дикости и злобы, а в повседневной речи слово «собака» используется как худшее из ругательств.

      Первыми, кто воспротивился несправедливости общества по отношению к собакам, были суфии, стремившиеся показать людям, что собака обладает добродетелями – качествами, которых лишены многие из людей, считающих себя благороднейшими творениями Господа.

      Собаки – неимущие, неприкаянные, и суфии относились к этим собачьим качествам с особым уважением, уподобляя себя псам с улочки Возлюбленной, – и даже ставя себя ниже.

      Чтобы привлечь внимание людей к положительным качествам собак, суфии иногда ссылаются на собаку из переулка Лейли, которую привечал и ласкал Маджнун. С их точки зрения весь мир – это улочка Господа, а собака является Божьим созданием, как и любая другая тварь, и поэтому даже собаке найдется место на Божьей улочке. Истинно любящий Господа не может не любить и собаку из Его переулка.

      Иногда суфии называют собакой собственный нафс[1], говоря:

      «Если ты – человек, избавься от низменного нафса, подобного псу. Будь его недругом! Всякий может оскорбить обычную собаку, но усмирение собаки внутри себя (нафса) – вот задача для настоящего человека».

      В этой работе мы стремились передать взгляд на собак, который представлен в суфийских текстах.

      Ниже приводятся эпизоды из классической суфийской литературы, иллюстрирующие тему этой книги.

* * *

      Рассказывают, что Баязид, прогуливаясь со своими спутниками, однажды встретился на узкой улочке с собакой, которая бежала навстречу.

      Баязид отошел назад в такое место, где пёс мог разминуться с ним, и затем кивнул ему, пропуская.

      Один из учеников мысленно осудил его: «Господь возвысил человека из всех тварей. Отчего же тогда Баязид, повелитель всех знающих, будучи столь достойным и имея столько искренних учеников, отдаёт предпочтение собаке?»

      В ответ Баязид произнёс: «Дорогие мои, пес обратился ко мне на языке состояний, говоря: «Баязид, что же я совершил дурного в предсуществовании, а ты – хорошего, что мне суждена шкура пса, а тебе – одежды повелителя познавших?»

      Этот вопрос глубоко проник в мое сознание, и потому я уступил ему дорогу». (ТА 122)

* * *

      Передают, что однажды Баязид во время прогулки встретил собаку. Мастер приподнял полу своей одежды, чтобы не задеть ею пса.

      Пес воскликнул: «Если я сухой и коснусь твоей одежды, у тебя не возникнет затруднений, если коснусь мокрый – ритуальное очищение[2] очистит тебя. Если же ты обернешь свою одежду вокруг своего «я» (нафса) – даже омовение в семи морях не вернет тебе чистоту».

      Баязид ответил собаке: «Ты нечист внешне, а я – внутренне. Давай же объединимся – с тем, чтобы очистить друг друга».

      На



<p>1</p>

Там, где это особо не оговорено, термин нафс, используемый в этой книге, отсылает к эго, желаниям самости и желаниям эго.

<p>2</p>

Согласно исламскому обычаю, если мокрая собака касается одежды, одежду необходимо омыть семь раз в воде или пыли.