Семейная жизнь весом в 158 фунтов. Джон Ирвинг

Читать онлайн.



Скачать книгу

      Джон Ирвинг

      Семейная жизнь весом в 158 фунтов

      Посвящается JMF

      Нас тогда было даже не двое, а четверо, и у этой нашей четверки жизненные соки в жилах бродили так вольно: струились, кровоточили и кипели, как уже никогда в будущем.

Джон ХоуксКровавые апельсины

      Это было что-то невероятное, и, я думаю, на взгляд Господа Бога, было бы лучше, если бы они все повыкалывали друг другу глаза острым ножом. Но они были, что называется, «хорошие люди».

Форд Мэрдокс ФордХороший солдат

      1. Ангел по прозванью «Улыбка Реймса»

      Моя жена Утчка (ее имя я когда-то сократил до Утч) способна научить терпению даже бомбу с часовым механизмом. Она и меня не без успеха учила выдержке. Сама Утч эту школу прошла, можно сказать, по принуждению. Она австриячка, родилась в местечке Айхбюхль рядом с пролетарским городом Винер-Нойштадт, в часе езды от Вены, в достопамятном 1938 году, известном как год аншлюса. Ей было три года, когда ее отца убили как большевика и диверсанта. Был ли он в самом деле большевиком, трудно сказать, но диверсантом был точно. К концу войны Винер-Нойштадту предстояло разместить у себя самый большой аэродром в Европе и, естественно, завод по производству немецких «Мессершмиттов». Отца Утч убили в 1941 году – его схватили, когда он пытался взорвать самолеты на взлетной полосе аэродрома.

      После того как отец был схвачен и убит, местные эсэсовцы нанесли визит маме Утч в Айхбюхль. Они сказали, что пришли искоренить «ростки предательства», явно нашедшие благодатную почву в этом доме. Они велели соседям глаз не спускать с матери Утч и выяснить, не связана ли она, как и ее покойный муж, с большевиками. Они изнасиловали мать Утч и унесли из дома деревянные часы с кукушкой, которые отец привез из Венгрии. Айхбюхль находится совсем близко от венгерской границы, и влияние Венгрии можно заметить повсюду.

      Несколько месяцев спустя мать Утч изнасиловали местные жители, которые объяснили, будто так они поняли инструкцию эсэсовцев: глаз не спускать с этой женщины и убедиться в том, что она не большевик. Судить их не стали.

      В 1943 году, когда Утч было пять лет, ее мать лишилась работы в монастырской библиотеке рядом с Кацельсдорфом. Якобы она распространяла среди молодежи литературу неподобающего содержания. На самом деле был у нее грех – она таскала книги, но не это поставили ей в вину; впрочем, и пропаж не обнаружили. Маленький каменный дом, в котором родилась Утч, стоял на берегу речки, протекавшей через Айхбюхль. К домику примыкал курятник, где хозяйничала мама Утч, и коровник, который девочка сама стала ежедневно чистить, едва ей исполнилось пять лет. Дом был полон краденых книг, в основном религиозных, хотя Утч больше запомнились книги по искусству. Огромные, плакатных размеров, каталоги памятников церковного искусства: скульптура, архитектура, витражи – начиная со времен еще до Карла Великого и завершая поздним рококо.

      Вечерами, когда смеркалось, Утч помогала маме доить коров и собирать яйца. Соседи платили за молоко и яйца колбасой, одеялами, капустой, дровами (реже – углем), вином и картошкой.

      К счастью, Айхбюхль был довольно далеко от завода «Мессершмиттов» и аэродрома и почти избежал бомбежек. В конце войны союзники сбросили на территорию завода и аэродром больше бомб, чем на любую другую цель в Австрии. Утч лежала с мамой в их домишке с затемненными окнами и слушала: «бум!», «бум!», «бум!» – бомбы падали на Винер-Нойштадт. Иногда низко над местечком пролетал подбитый самолет, а однажды бомбы попали в цветущий яблоневый сад Хаслингеров. Земля под деревьями покрылась толстым слоем лепестков, как свадебными конфетти. Пчелы не успели опылить сад, так что весь урожай яблок погиб, не родившись. Фрау Хаслингер обнаружили в домике, где делали сидр, – она пыталась заколоть себя секатором; там ее и держали связанной несколько дней в огромном яблочном ларе, чтобы пришла в себя. Она утверждала, что во время своего заключения была изнасилована какими-то мужланами, но это сочли ее фантазией на почве нервного расстройства от потери урожая.

      Но далеко не фантазией было вступление русских войск в Австрию в 1945 году. Утч, которой уже исполнилось семь, была прехорошенькой девочкой. Ее мама слышала, что с женщинами русские обращались ужасно, а к детям были добры, но она не знала, отнесутся ли они к Утч как к женщине или как к ребенку. Пришли русские из Венгрии и с севера; они особенно свирепствовали в Винер-Нойштадте и его округе из-за пресловутого завода «Мессершмиттов» и обитавших там высокопоставленных офицеров люфтваффе.

      Мама привела Утч в коровник. Там стояло восемь коров. Подойдя к самой большой из них, голова которой застряла в стойле, мать перерезала ей горло. Когда корова сдохла, мать освободила корове голову и перевернула тушу на бок, вскрыла брюхо, вытащила внутренности, вырезала прямую кишку, а потом положила Утч в полость, образовавшуюся между огромных коровьих ребер. Часть внутренностей – сколько влезло – она запихала обратно в утробу, а остальные разложила на солнышке, чтобы привлечь мух. Разрез прикрыла, соединив края брюшины и спрятав Утч от чужих глаз, и сказала, что дышать можно через