Из века в век. Тамара Шаркова

Читать онлайн.
Название Из века в век
Автор произведения Тамара Шаркова
Жанр
Серия
Издательство
Год выпуска 2024
isbn



Скачать книгу

в красном вине. Было очень вкусно и… очень мало. Остальными восемью щуками, надо полагать, “подхарчевывалось” все пять дней семейство дяди Митиного однокашника.

      На следующий день отец выдвинул ящик тумбочки, и … убедился, что там осталось только несколько мелких купюр с портретами князя Владимира и Ярослава Мудрого. Он с изумлением взял их в руку, силясь осознать, что же такое случилось с той огромной пачкой денег, которые он положил сюда так недавно. Отец даже ящик вытащил и осмотрел его дно, как будто это был реквизит фокусника.

      Потом, вспомнив о моем присутствии, отец, не выпуская ящика из рук, посмотрел на меня через плечо с выражением, которое Стоян назвал бы “изумление и смущение в одном флаконе”.

      – Побудь у себя, Юра!

      “У себя” – это значит в “светелке” Маргоши, где я всегда обитаю, приезжая к дяде Мите. “Светелкой” называет комнату ее мама. И, по-моему, точнее не скажешь.

      Узкий диванчик под старинным гобеленом: “Пикник за стенами замка”. Каждую ночь, засыпая, я разглядываю знатных барышень в костюмах пейзанок, кавалеров в белых чулках и слуг, уставляющих скатерть на траве корзинами с изысканной едой и изящными кувшинами. Наверное, с вином и водой. Когда мы жили со Стояном и отцом под Ногайском, там все болгарские женщины пили вместо воды вино с водой. И детям давали. Мне нравилось.

      У окна – стол. У него тонкие фигурные ножки, соединенные разными арками. Если бы к нему крепилось зеркало, он стал бы похож на туалетный столик “эпохи гобелена”.

      В замок узкого верхнего ящика был вставлен крошечный ключик. Я не смел даже прикоснуться к нему. Потому что там… хранились тетради с Маргошиными стихами. Кстати, по-польски “Swietlica” – клуб. Поэтический клуб…

      "Небрежная походка. Шляпа. Фрак.

      Глаза устремлены наверх, на небо.

      Так ходит в городе смешной чудак,

      Узнать его – случится непременно.

      . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

      И верит, что наступит век добра,

      И милосердье не пустым взметнется звуком.

      А Вы, случайно встретив чудака,

      Не отворачивайтесь, протяните руку.

      Пусть, как дитя, наивен он и чист,

      В его руках да не умолкнет лира!

      Он спотыкается. Да ведь не смотрит вниз,

      Его влекут небесные светила".

      Какая несправедливость родиться кузеном да еще на десять лет позже!!!

      А она мне написала:

      – Здравствуй “раз и навсегда!”

      Над столом – две книжные полки. На нижней царит Наполеон и Цветаева. На верхней – только томики любимых поэтов Серебряного века и несколько тоненьких поэм Лины Костенко. Они раскинуты двумя крыльями, а между ними – деревянный складень: “Спас нерукотворный” и “Владимирская икона Божьей матери”.

      Против дивана – секретер, сделанный по чертежам моего двоюродного деда. Когда полка-стол поднимается, получается просто закрытый шкаф, а ножка образует рамку с “Танцовщицами” Дега.

      Итак, я сижу на застеленном пледом