Название | Майами в Туркестане |
---|---|
Автор произведения | Юрий Вячеславович Назаров |
Жанр | |
Серия | |
Издательство | |
Год выпуска | 2023 |
isbn |
Обессилеть можно! В такие минуты я извечно юродствую любимой присказкой своих родичей близкого круга: «Чай не пил – какая сила? Чай попил – совсем ослаб!»
Помню, пара сартов на карантине включили дурака: «Моя твоя непонимай!» Их раскусили и зараз навтыкали: «Официальный язык команд и приказов каждый военнослужащий обязан знать, понимать и использовать в объёме, необходимом в уставном общении». Мало того, что их повыдернули с кишлаков, но и воспитывали в неведомых традициях. С командой «приступить к приёму пищи» они, как беспризорники, хватали по несколько кусков хлеба и грабастали масло, каковое в счёт! Видимо, в их семьях такое поведение принято нормой – большой семье еблом не щёлкают? Невежам проводили ликбез зуботычиной, хотя ребята оказались в большинстве понятливыми, а общий знаменатель деления харчей определился сам собой.
Вообще, сержанты нередко шманали бойцов на выходе из столовой, чтобы не ныкали хлеба и чего похавать под одеялом потемну. Пойманных назначали в наряд на мойку, превентивно подвергнув прилюдному наказанию.
Однажды уличили одного сарта хлебом на кармане! Бояркин надрючил весь взвод, поскольку в армии бытует неписаный закон: один за всех ест – все за одного отжима-ются! Поставил на взлётке табурет, водрузил залётчика и заставил жрать всухомятку буханку ржанухи. Пока солдат давился ломтями, взвод прокачивался через «упор лёжа». Мы отжимаемся – он зраки лупит! Мы цедим сквозь зубы: «Я твой дом труба шатал, падла!» – он жуёт, сучий потрох! Мы презрением: «Вешайся, сволота!» – он глотает, не жуя. Мы в крик: «Кутынгяске джаляб!» – он уже прихлёбывает соплями… Мы в бессилии лежим на полу – этот весь в слезах сглатывает последний мякиш. Вот это урок!
Вечерняя поверка, отбой. Сержанты слиняли «по делам». Наше время пришло! Бойцы организовались, следуя традиции, на голову возмутителя нахлобучили одеяло и выпестовали сполна. Его соплеменники тоже наискось не стояли – братство братством, но тормозов учить надо. Неуставные методы воспитания прознал ротный – стукачи подсуетились, а как ни старался, битого не вычислил. Узбек оказался плосколиц и чернее арапа, что не оставляло возможности высмотреть на его физиономии синяки.
В результате, хлеб переставали таскать даже чмыри. И даже окаменелое печенье местного производителя или карамельку «Снежок» янгиюльской кондитерской фабрики в дни праздничных чаепитий. Поджатая сроком годности, понимаю, неликвидная бакалея отпускалась со складов долгого хранения на утилизацию в учебные части…
Кстати, страстям еды вкушения: от стряпни солдатской столовой лично у меня мироточили зенки, памятуя мамины гуляши-гарниры или меню из столовой родного профтехучилища, где готовили в той степени лакомо, что обожраться хотелось инстинктивно. Что мы естественно и делали на протяжении трёх