Функционирование любого рынка немыслимо без конкуренции. Банковский рынок – не исключение. Более того, здесь влияние конкуренции в исторической ретроспективе проявило себя так ярко, как, пожалуй, ни на одном другом. Банковская конкуренция по существу стала важнейшим фактором эволюции сущности банка: от «банка-учреждения» к «банку-предприятию».
Вопросы теории и практики конкуренции традиционно интересовали экономическую науку на протяжении многих веков. Но лишь с 30-х годов прошлого века выход в свет книг Д. Робинсон «Экономическая теория несовершенной конкуренции» и Э. Чемберлина «Теория монополистической конкуренции» положил начало развитию теории конкуренции как системного явления, характерного для рыночной экономики. Сегодня теория конкуренции получила свое дальнейшее развитие и в России.
Ассоциация предприятий текстильной и легкой промышленности «Восток-Сервис» была основана в 1992 году. Компания стала общепризнанным лидером на российском рынке спецодежды, рабочей обуви и средств индивидуальной защиты. Ассоциация «Восток-Сервис» стратегический партнер ведущих зарубежных компаний: 3М, Ansell Protective Products, UVEX, Bacou-Dalloz Group, Trelleborg, Klopman International, Heckel Securite, Degussa, Hitachi, MSA Auer. Ассоциация имеет собственную производственную базу, которая объединяет швейные, прядильные, обувные фабрики.
Национальные интересы страны требуют формирования самостоятельной, устойчивой банковской системы. Именно с национальными приоритетами должна быть связана политика, обеспечивающая конкурентоспособность национальной банковской системы в мировом банковском сообществе. Роль государства в решении этой задачи трудно переоценить. На последнем заседании Президиума Госсовета (ноябрь 2006 года) Президент России справедливо отметил, что конкурентоспособная банковская система – это неотъемлемая часть суверенитета России.
Для России проблема повышения конкурентоспособности экономики заключается в преодолении технического отставания, максимально полного использования конкурентных преимуществ, которые есть у российской экономики, создании новых конкурентных преимуществ экономики и в первую очередь ведущих промышленных компаний России. Государство и бизнес должны совместно проводить политику, стратегическим направлением которой будет переориентация развития хозяйства страны с преимущественной добычи и переработки сырья на увеличение доли высокотехнологичных товаров и услуг, в том числе и в экспорте страны.
В определение финансовой услуги в новом законе внесены изменения. Подверглись унификации элементы финансовой услуги, т.е. каждое действие, входящее в качестве составляющего в финансовую услугу, содержит наименование «услуга». При этом перечень действий, которые могут быть отнесены к финансовым услугам, является закрытым, что, безусловно, говорит о стремлении законодателя ограничить возможность регулирования некоторых действий финансовых и иных организаций нормами законодательства о защите конкуренции.
Burne-Jones’ oeuvre can be understood as an attempt to create in paint a world of perfect beauty, as far removed from the Birmingham of his youth as possible. At that time Birmingham was a byword for the dire effects of unregulated capitalism – a booming, industrial conglomeration of unimaginable ugliness and squalor. The two great French symbolist painters, Gustave Moreau and Pierre Puvis de Chavannes, immediately recognised Burne-Jones as an artistic fellow traveller. But, it is very unlikely that Burne-Jones would have accepted or even, perhaps, have understood the label of ‘symbolist’. Yet he seems to have been one of the most representative figures of the symbolist movement and of that pervasive mood termed “fin-de-siecle”. Burne-Jones is usually labelled as a Pre-Raphaelite. In fact he was never a member of the Brotherhood formed in 1848. Burne-Jones’ brand of Pre-Raphaelitism derives not from Hunt and Millais but from Dante Gabriel Rossetti. Burne-Jones’ work in the late 1850s is, moreover, closely based on Rossetti’s style. His feminine ideal is also taken from that of Rossetti, with abundant hair, prominent chins, columnar necks and androgynous bodies hidden by copious medieval gowns. The prominent chins remain a striking feature of both artists’ depictions of women. From the 1860s their ideal types diverge. As Rossetti’s women balloon into ever more fleshy opulence, Burne-Jones’ women become more virginal and ethereal to the point where, in some of the last pictures, the women look anorexic. In the early 1870s Burne-Jones painted several mythical or legendary pictures in which he seems to have been trying to exorcise the traumas of his celebrated affair with Mary Zambaco. No living British painter between Constable and Bacon enjoyed the kind of international acclaim that Burne-Jones was accorded in the early 1890s. This great reputation began to slip in the latter half of the decade, however, and it plummeted after 1900 with the triumph of Modernism. With hindsight we can see this flatness and the turning away from narrative as characteristic of early Modernism and the first hesitant steps towards Abstraction. It is not as odd at it seems that Kandinsky cited Rossetti and Burne-Jones as forerunners of Abstraction in his book, “Concerning the Spiritual in Art”.
Российское антимонопольное законодательство, призванное обеспечивать защиту конкуренции на отечественном рынке, конечно, пока еще далеко не только от идеала, но и от лучших мировых образцов. Однако оно не стоит на месте, а довольно энергично совершенствуется с учетом опыта стран с развитой рыночной экономикой и требований времени. Лучшее подтверждение тому – принятие российским парламентом минувшим летом Закона «О защите конкуренции», содержащего весьма серьезные новации.
Самый известный политолог Рунета впервые просто и убедительно расскажет о том, что сегодня представляет собой российская политика, внутренняя и внешняя, почему Путин – это лучший выбор для России и чего на самом деле хочет оппозиция и ее заокеанские хозяева. Лев Рэмович Вершинин, также известный как putnik1, многие годы занимается изучением и анализом политических процессов в России и странах ближнего зарубежья. Его прогнозы сбываются практически всегда, а к его мнению прислушиваются на самом высоком уровне.
Новый закон о защите конкуренции с нетерпением ждали все, но больше всего разработчик документа – Федеральная антимонопольная служба России, для которой работа над законом стала беспрецедентной и по времени, и по масштабам.