Павел Мельников-Печерский

Список книг автора Павел Мельников-Печерский


    Семейство Богачевых

    Павел Мельников-Печерский

    «Прадед Семена Родионовича, Кирилл Дементьев Богачев в конце XVII века числился в разряде „тульских казенных кузнецов и ствольных заворщиков“; иными словами: был житель Тулы и принадлежал к податному сословию, между тем как предки его в первой половине XVII века числились в разряде бояр и детей боярских. Каким образом утратилось потом дворянское достоинство Богачевых, неизвестно; но, как бы то ни было, Семен Родионыч и его родной брат Иван принадлежали к податному сословию и в половине прошлого столетия значились „железных водяных заводов содержателями“. В это время братья Богачевы имели в Туле несколько фабрик: молотовую, гвоздевую, катальную и др., на которых и работало до полутораста человек, частью вольнонаемных, а частью купленных Богачевыми на чужое имя…»

    Дорожные записки на пути из Тамбовской губернии в Сибирь

    Павел Мельников-Печерский

    Уральские очерки П. И. Мельникова-Печерского, собранные в этой книге, впервые издаются в том виде, в каком появились в журналах «Отечественные записки» (1839–1842) и «Москвитянин» (1841). Доселе самой доступной для читателя была их существенно усеченная версия, опубликованная в собрании сочинений писателя (1909, т. 7). В очерках поездок Мельникова по Пермской губернии читатель найдет первое по времени столь подробное и увлекательное описание истории, экономики, культуры и мифологии горнозаводского Прикамья, каким оно было в конце 30-х годов XIX в. Пермские очерки Мельникова интересны и как литературный дебют писателя, будущего автора романов «В лесах» и «На горах», вошедших в золотой фонд классики русской литературы.

    Гриша

    Павел Мельников-Печерский

    «После колгуевского мещанина Аверьяна Самохинского, горького пропойцы, что возле кабака и жизнь скончал, оставался сын Григорий. Не было у него ни роду, ни племени; как есть – круглый сирота. Было уж ему лет тринадцать, а мальчишка все меж дворов мотался: где съест, где изопьет, где в баньке попарится, а все именем Христовым. Только и праздник, бывало, Гришутке, как иная бабенка, сжалившись над ним горемычным, обносок подаст ему. И пойдет сироте тот обносок за нову рубаху. Паренек был смирный, тихий, послушный: нужда да сиротство чему не научат? И открыл ему господь разум: выучился Гришутка грамоте самоучкой, ходя по домам безграмотных мещан, читал им Псалтирь да Четьи-Минею…»

    Семейство Богачевых

    Павел Мельников-Печерский

    «Прадед Семена Родионовича, Кирилл Дементьев Богачев в конце XVII века числился в разряде „тульских казенных кузнецов и ствольных заворщиков“; иными словами: был житель Тулы и принадлежал к податному сословию, между тем как предки его в первой половине XVII века числились в разряде бояр и детей боярских. Каким образом утратилось потом дворянское достоинство Богачевых, неизвестно; но, как бы то ни было, Семен Родионыч и его родной брат Иван принадлежали к податному сословию и в половине прошлого столетия значились „железных водяных заводов содержателями“. В это время братья Богачевы имели в Туле несколько фабрик: молотовую, гвоздевую, катальную и др., на которых и работало до полутораста человек, частью вольнонаемных, а частью купленных Богачевыми на чужое имя…»

    Красильниковы

    Павел Мельников-Печерский

    «В уездном городе С. остановились мы посмотреть на известные кожевенные заводы Красильникова. Нетрудно было отыскать дом богатого заводчика, каменный, двухэтажный, лучший во всем городе; стоит он недалеко от древнего собора, обезображенного пристройками в „новейшем“ вкусе…»

    Старина

    Павел Мельников-Печерский

    «Мне бы хотелось познакомить теперь читателя со старухой, сгорбленной тяжестью ста пятнадцати лет. Она уже никуда не выезжала, когда мы переселились к бабушке, но я попала случайно в ее дом с одной из моих теток и видела эту живую развалину. Вряд ли читатель представляет себе иначе сказочных колдуний. Бледные ее губы были сжаты; серые глаза, лишенные зрения, но открытые, блуждали без цели; бесчисленные морщины покрывали пожелтевшее лицо, на костлявых пальцах блестели драгоценные перстни, и стриженые седые волосы торчали из-под высокого чепца…»

    Дедушка Поликарп

    Павел Мельников-Печерский

    «Приехавши на Валковскую станцию, вышел я из тарантаса, велел закладывать лошадей, а сам пошел пешком вперед по дороге. За околицей, у ветряной мельницы, сидел старик на завалинке. На солнышке лапотки плел. Я подошел к нему, завел разговор. То был крестьянин деревни Валков, отец старого мельника, все его звали дедушкой Поликарпом. Сколько ему лет – никто не знал, и сам он не помнил. Одно только сказывал, что нес тягло еще в ту пору, как „царица Катерина землю держала“. Крепко жаловался старина на нынешние времена, звал их „останными“, потому-де, что восьмая тысяча лет в доходе и антихрист во Египетской стране народился…»

    Именинный пирог

    Павел Мельников-Печерский

    «Погода была прекрасная. „Благородные“ пешком пошли к Ивану Семенычу. Шел городничий Антон Михайлыч, шел исправник Степан Васильич, шел судья Михайла Сергеич, шел „непременный“ Егор Матвеич, шел почтмейстер Иван Павлыч, шли и другие обоего пола „благородные“. Две бородки примкнули к бритому сонму чиновных людей: одна украшала красное, широкое лицо Дерюгина, другая густым лесом разрослась по румяному лицу касимовского купеческого брата Масляникова, бывшего прежде целовальником, а теперь управляющего рожновским винным откупом… Именинник встречал гостей на крылечке. Шумной толпой ввалили они в залу, а там столы уж уставлены яствами и питиями, задорно подстрекавшими зрение, обоняние и вкус нахлынувших гостей…»

    Непременный

    Павел Мельников-Печерский

    «Хаживал ко мне Андрей Тихоныч Подобедов – „непременный“. Это значит, непременный заседатель земского суда. По уездам, с учреждения становых, вывелось старинное слово „заседатель“, и непременного заседателя земского суда стали звать просто „непременным“. Это было плешивенькое, коренастое создание, вечно в форменном с гербовыми пуговицами сюртуке и в мухояровых панталонах. Добрейший был человек, всякому старался услужить, а к службе до того был усерден, что хворал только в табельные дни…»

    Медвежий Угол

    Павел Мельников-Печерский

    «В Зимогорской губернии есть уездный город Чубаров – глушь страшная. Тому городу другого имени нет, как Медвежий Угол. Что за дорога туда! Ровная, гладкая – ни горки, ни косогора, ни изволочка, – скатерть скатертью. Места сыроваты, но грунт хрящевик: целое лето ливмя лей, грязи не будет…»