Произведения Михаила Булгакова, собранные в этой книге, объединены общей темой и, можно сказать, одним персонажем 20-х годов ХХ века. Это коллективное бессознательное, чей голос чутко улавливал Булгаков как фельетонист столичных газет и журналов. Журналистская служба позволила прозаику воочию увидеть и оценить отпугивающие результаты социального эксперимента, проводимого большевиками. Повести, входящие в этот сборник – «Роковые яйца» и «Дьяволиада», – дают широкую политическую, социальную и бытовую панораму 20-х годов. Кроме того, в книге представлен цикл рассказов «Путевые заметки».
М. А. Бакунин прожил удивительную, полную идейных поисков жизнь: он участвовал в восстаниях в Праге, Дрездене и Польше; провел несколько лет в ссылке в Сибири; встречался с выдающимися людьми своего времени – Марксом, Гарибальди, Герценом, Тургеневым. Провозгласив, что его «отечество – всемирная революция», Бакунин выступал против порабощения народа бюрократическим аппаратом и обосновывал необходимость бунта «против организованного грабежа и утеснения – против государства». Так на свет появилась «Государственность и анархия» – манифест анархизма и основа бакунинского учения о возможности перестройки жизни на началах свободы, равенства и справедливости.
Александр Трифонович Твардовский
«Василий Теркин» – opus magnum Твардовского, его «визитная карточка». В русской поэзии это одно из самых замечательных произведений, посвященное образу по-настоящему «народного» героя – русского солдата, бесстрашного, добросердечного и неунывающего. Но совсем другая интонация звучит и в горько-ироничном «Теркине на том свете», и в автобиографичном «По праву памяти» – поэмах, каленым железом клеймящих кошмар сталинизма и запрещенных при жизни автора. В сборник также вошли стихотворения разных лет – преимущественно поздняя лирика Твардовского, его осмысление жизни и творческого пути.
История Петербурга ХХ столетия – глазами выдающегося российского ученого, академика Лихачёва. Судьба одной петербуржской семьи в его воспоминаниях словно становится зеркалом, в котором отражается прошлое всей нашей страны. Удивительный мир Серебряного века и Октябрьский переворот, «бурные двадцатые» и тяжелое время сталинского террора, трагедия блокады Ленинграда и послевоенная эпоха, «года глухие» брежневского застоя и усиливающееся с каждым годом неприятие тоталитарного режима – таков фон, на котором происходит становление Дмитрия Лихачёва как «человека науки» и просто человека, ставшего для современников образцом стойкости, честности и порядочности.
«Мысль, которая, заметно, чаще других точит его сердце, – мысль о Боге» – такова ключевая идея самого известного и замечательного из литературных портретов Горького – мемуаров о Льве Толстом. Но что же в общении с великим писателем заставило автора прийти к другому, весьма неожиданному выводу: «С Богом у него очень неопределенные отношения, но иногда они напоминают мне отношения «двух медведей в одной берлоге»? Горький, в котором литературный талант всегда сочетался с острой наблюдательностью прирожденного журналиста, постарался проникнуть за маски публичного образа гениального русского писателя. В сборник также вошли воспоминания о Чехове, Ленине и других знаменитых современниках, оставивших яркий след в отечественной истории и культуре.
В этот сборник вошли два шедевра военной прозы Василя Быкова – «Сотников» и «Обелиск». «Сотников» – потрясающая воображение в своей почти документальной простоте история двух попавших в плен партизан. Это рассуждение о героизме и предательстве, смерти и жизни, история о мужестве, чести и верности долгу. Герой «Обелиска» сельский учитель Мороз – «человек без кожи», обостренно чувствующий любую несправедливость и воспринимающий беды своих ближних как собственные. И именно этой его порядочностью решают воспользоваться полицаи, когда берут в заложники детей – воспитанников ушедшего в партизаны учителя…
В этот сборник вошли роман «Накануне» и повесть «Вешние воды» – две замечательные истории о любви. В романе «Накануне» молодая аристократка из богатой семьи готова не задумываясь порвать с семьей, обществом и родиной, чтобы последовать за возлюбленным – болгарином, готовым отдать жизнь за освобождение родины от турецкого владычества. В повести «Вешние воды» молодому человеку, путешествующему по Европе, предстоит сделать судьбоносный выбор между чистым и светлым чувством к красавице-невесте и темной, колдовской страстью к хищной «роковой женщине». Еще современники восхищались талантом Тургенева писать о любви умно и тонко, лирично, но без приторной сентиментальности, – и этот талант, поражающий и притягивающий и современного читателя, в полной мере наполняет вошедшие в сборник произведения.
Простой крестьянин Кузьма пытается собрать деньги, чтобы покрыть магазинную недостачу, по наивности и доброте допущенную его женой Марией, – и кого только не встречает на своем пути… В сельской избе умирает старуха Анна, а давно выросшие и покинувшие родительское гнездо дети то горюют, то пьют горькую, то вспоминают о временах, проведенных в отчем доме, то сбиваются на повседневные мелочи… Повести «Деньги для Марии» и «Последний срок», вошедшие в этот сборник, – настоящая летопись русской души, великой и страшной, щедрой и светлой, темной и жестокой, самое себя в полной мере не осознающей. Души, которую Валентин Распутин знал, как ни один другой отечественный писатель XX века.
Выходец из провинциальной рабочей семьи, Платонов всей душой принял Октябрьскую революцию, и тем интереснее тот факт, что в его произведениях с небывалой силой передана личная мировоззренческая трагедия, необычайно ярко выраженная в «Котловане». Сама идея построения «Общепролетарского дома» превращает «Котлован» в шокирующую своей мощью антиутопию, где детали реальности обретают невероятные, карикатурно-преувеличенные размеры. Этот удивительный дом, задуманный как символ коммунистического «земного рая», в действительности становится кладбищем несбыточных фантазий. Еще более пугает своей откровенностью запрещенное в советские времена «Ювенильное море», повесть, которую критик метко назвал «“Палатой” Шукшина в декорациях Дали».
Можно ли изменить собственную суть, собственное «я»? Возможно ли человеку, раздавленному горем и тоской или же от природы склонному к меланхолии, сознательно воспитать в себе то, что теперь принято называть модным словосочетанием «позитивное мышление»? Еще с первых своих литературных шагов Зощенко обращался к этой проблеме – и на собственном личном опыте, и опираясь на учения Фрейда и Павлова, – и результатом стала замечательная книга «Перед восходом солнца», совмещающая в себе художественно-мемуарное и научное. Снова и снова Зощенко перебирает и анализирует печальные воспоминания былого – детские горести и страхи, неразделенную юношескую любовь, трагическую гибель друга, ужасы войны, годы бедности и непонимания – и вновь и вновь пытается оставить прошлое в прошлом и заставить себя стать другим человеком – светлым и новым. Но каким оказался результат его усилий?