Название | Романовы. Запретная любовь в мемуарах фрейлин |
---|---|
Автор произведения | Игорь Оболенский |
Жанр | Биографии и Мемуары |
Серия | |
Издательство | Биографии и Мемуары |
Год выпуска | 2015 |
isbn | 978-5-17-087497-2 |
Как-то я играла в бильярд с Марией Федоровной и неожиданно для самой себя вдруг стала напевать. Фельдмаршал тут же одернул меня, но царевна сказала: «Laissez la chanter». («Пусть поет». – Прим. перевод.)
Ее Императорское Высочество хорошо знала русский язык, но предпочитала объясняться на людях по-французски.
Пока мужчины охотились, дамы катались либо верхом, либо в экипажах. Так как я еще не могла идеально сидеть в седле, Мария Федоровна взяла на себя мое обучение.
Как-то она ехала на лошади, а я позади нее правила экипажем, в который были запряжены великолепные лошади фельдмаршала. Я засмотрелась на Марию Федоровну и въехала в заросли кустов, ветки которых поранили лошадей.
Я так расстроилась из-за своей невнимательности, в том числе и потому, что со мной находилась фрейлина царевны графиня Апраксина, что начала нервно смеяться. Мария Федоровна пришла в ужас и воскликнула: «Бабо, у вас нет сердца!»
Кучер, который сидел на козлах позади нас, смог помочь нам и присмотрел за ранеными лошадьми. Княгиня Барятинская и княгиня Куракина, которые следовали за нами в своем ландо, взяли нас к себе и отвезли домой.
Двое участников охоты были довольно странными людьми. Особенно мне запомнился «Пан Каноник» (к нему обращались, как к Мистеру Канон или месье лё Кануану) – польский священник, с неприятной улыбкой, которая обнажала зубы, словно покрытые зеленой плесенью.
Вторым чудаком был старый князь Радзивилл, с такой короткой шеей, что казалось, будто ее и не было вовсе. Его лицо было всегда таким красным, что мы – молодежь, все время думающие о том, как бы пошутить, устроили в один из дней розыгрыш. Мы притворились, что испугались, будто с ним сделался апоплексический удар, и облили его холодной водой.
Но князь был всепрощающ и отвечал добром на зло. Так, меня он учил словам революционного гимна Польши, что, надо заметить, весьма шокировало кое-кого в нашей компании.
Рассказывали, что этот принц Радзивилл вместе с императором Николаем Первым однажды присутствовал на учениях. Когда император обратился к нему с вопросом о том, какие взгляды тот имеет, князь из-за волнения неправильно понял значение вопроса. Решив, что император интересуется цветом его глаз, он ответил: «Голубые, Ваше Величество».
Польский акцент при произнесении слова «голубые» придал, конечно же, еще больший комический нюанс его ответу.
Мне грустно говорить об этом, но мой брат славился своей непунктуальностью. Когда он в очередной раз опаздывал в экипаж, который доставлял охотников на место встречи, собравшиеся обычно говорили: «Князь Шарвашидзе, видно, еще не закончил полировать свои ногти».
5 сентября мы все вернулись в Скерневицы, где должен был состояться бал.
В этом году, перед тем как императорская Семья покинула Скерневицы, княжна Шаховская и я была назначены