Стрела, монета, искра. Том II. Роман Суржиков

Читать онлайн.
Название Стрела, монета, искра. Том II
Автор произведения Роман Суржиков
Жанр Героическая фантастика
Серия Полари
Издательство Героическая фантастика
Год выпуска 2019
isbn



Скачать книгу

давно знакомые люди. Светлая Сфера, обернутая в рубаху, мирно дремала за пазухой торговца и больше не буравила ему брюхо мрачными предчувствиями.

      Хармон нашел обоз в полном порядке. Снайп с Луизой успели поторговать в отсутствие хозяина, и дезертир передал Хармону выручку. Вихоревы дети подскочили с расспросами к Полли – она успела полюбиться им за недолгое время знакомства. Доксет подкрался к Хармону с осторожным вопросом:

      – Хозяин, как оно сложилось-то, заработали монетку?.. – и Хармон тут же понял, что оставленные Доксету четыре агатки тот уже благополучно пропил.

      А Луиза со своей крестьянской обстоятельностью спросила:

      – Почем вышла шерсть? Сколько вы прикупили? А мешки где – еще с корабля не сгрузились?

      «Какая шерсть?» – чуть не брякнул Хармон, но тут вспомнил: а и вправду, шерсть! Каждую весну, бывая в Уэймаре, Хармон закупал пару пудов роскошной ориджинской овечьей шерсти, что доставлялась кораблями по Морю Льдов и Торрею. Она выходила почти вдвое дешевле против той, которую купцы Южного Пути везли сушей. Переправив овчину через озеро и проделав сотню миль на юг в телегах, Хармон продавал ее в Альмере и выручал на этом неизменный десяток елен. Но в этот раз он напрочь позабыл о шерстяной ярмарке!

      Торговец непроизвольно потеребил Священный Предмет, спрятанный под кафтаном, и ответил Луизе:

      – Ярмарка гнилая в этом году – на Севере овечий мор или что-то такое. Овчины мало, и вся дорогущая.

      – Так, может, и следовало прикупить? – прицепилась Луиза. – Коли овцы дохнут, шерсть растет в цене. В Уэймаре подорожала вдвое, а в Альмере, глядишь, и втрое вырастет.

      – Говорю же: мало ее, и гнилая какая-то. Всегда снежная, а теперь – серая, да с желтизной, как рубаха нестираная. В Альмере такая и даром не нужна. – И, заранее перебив дальнейшие расспросы, торговец добавил: – Но это не беда, я взял кое-что получше шерсти.

      С тем он извлек на свет верительную грамоту с графской печатью. Люди сунулись поглядеть. Памятуя о том, что Джоакин пусть и скверно, но умеет читать, Хармон лишь махнул бумагой перед его носом, зато Вихорю с Луизой и Снайпом дал изучить ее как следует. Они все равно ни слова не поймут, но рассмотрят печать и сообразят, что дело важное. Так и вышло: все трое уважительно покивали и перевели на хозяина вопросительные взгляды.

      – Граф поручил мне продать кое-какую земельку, – сказал торговец. – В Южном Пути есть несколько охотников до нее, а эта вот бумаженция – грамота на владение. Продадим ее – хорошо заработаем. Дело пахнет десятком-другим золотых.

      – Землей, значит, теперь торгуем… Лордикам помогаем… – проворчал Снайп и посмотрел хмуро, исподлобья.

      Он терпеть не мог лордов-землевладельцев. Один из этой породы несколько лет держал Снайпа в войске, не отпуская домой к жене и малым детям. А позже, когда Снайп сбежал, лорд отнял у его жены две трети надела: без мужа, мол, ты и треть не возделаешь, а коли муж вернется – все равно повесим, так что земля, мол, тебе теперь без надобности.

      – Только один раз, – примирительно молвил Хармон. – Ты же видел, как оно: граф меня личным письмом вызвал, не мог же я отказать! Да и деньги ему нужны на благое дело.

      – Это какое же? – сверкнул глазом Снайп. В благие дела, творимые лордами, он не верил.

      – Жена у него… – начал Хармон и понял, что про невестин выкуп говорить-то как раз не стоит. – Леди Иона желает открыть госпиталь, помогать увечным и хворым. Вот на это денежки и понадобились.

      – Добрая душа, – сказала Луиза, Вихорь кивнул.

      Джоакин тоже согласился, хотя и покривил губы. Один Снайп недоверчиво покачал головой. Спорить он не стал, но видно было, что чует подвох в словах хозяина. Ну и пусть себе, решил Хармон. Не веришь – так не верь. Правда все равно настолько диковинна, что ты ее в жизни не угадаешь!

      Вскоре обоз тронулся в путь.

      Городок мало чем был примечателен. Протискиваясь его улочками, Хармон видел все, что обыкновенно увидишь в небольших городках. Очередь у колодца галдит и хихикает, добрая половина ее – дети. Толстая женщина ведет по улице худосочного мужичка, щедро награждая его тумаками. Он, похоже, пьян в стельку: то и дело спотыкается, и жене приходится ловить его за шиворот. Двое подмастерьев спешат куда-то с увесистыми котомками за плечами, но все же находят время задержаться и поглазеть на мрачного старикана, прикованного к позорному столбу. На церковной паперти несколько нищих просят милостыню: у одного сухая рука, у другого – следы пчелиной напасти на лице, его сторонятся. Над переулком полощется на ветру выстиранное белье; две соседки – носатая старуха и веснушчатая молодка – неторопливо бранятся, высунувшись в раскрытые окна. На мосту, у бочки уличного торговца пивом, собралась кучка горожан, кто-то возмущается – видать, пиво жидковато… Словом, обычная жизнь, обычные люди, да только глядел на все это Хармон другими глазами. Еще совсем недавно ровнял бы себя с этими людьми: он лишь половчее слегка, а так – такой же, ничем не особенный. Но теперь Хармон смотрел на мещан словно бы со стороны и сверху, как будто из окна верхнего этажа собственного дома. А вот, кстати,