Флюк брезгливо поморщился:
– Заталкивать себе внутрь всякую дрянь... Какая дикость! Большинство народов Вселенной давно питается чистыми энергиями и звездными лучами. Правда, от этого многие народы стали мельче, зато мы не зависим от случайностей: не нужно жевать, да и без бурчания в животе обходимся. И на космических кораблях не запасаем провизии, и это делает их быстрыми и маневренными. Кстати, друзья мои, вы мне напомнили, что я давно не подзаряжался. Бутылка, в которую я был заточен, плохо пропускала лучи.
Оставляя на скатерти следы майонеза, Флюк направился к настольной лампе и нажал на кнопку включения. Он разлегся под лампой, развел руки и лишь изредка переворачивался с живота на спину. Казалось, инопланетянин просто загорает, как люди на пляже. Через несколько минут его кожа из зеленой стала ярко-красной.
– Раз-два, моментально! – довольно пробормотал он.
– Ты не обжегся? – заботливо спросила Нина. Как-то на море у нее обгорела спина, и три дня родители мазали ее сметаной.
– Ничего подобного! Мы всегда становимся ярко-красными после подзарядки. Это наш естественный цвет. Со временем, когда энергия заканчивается, кожа становится вначале оранжевой, потом зеленой, синей и, наконец, фиолетовой. Этот цвет означает, что мы почти разряжены.
Теперь, когда он полежал под лампой, настроение инопланетянина заметно улучшилось. Очевидно, во многом его раздражение объяснялось голодом, ведь он несколько дней сидел в бутылке и не мог питаться энергиями через толстое цветное стекло.
– И что ты теперь... ну это... собираешься делать? – спросил Дима.
– Я... ну это... собираюсь остаться у вас! – поддразнил его Флюк. – А завтра, не теряя времени, мы перенесем сюда мою тарелку. Хорошо еще, я знаю, где ее искать.
– А твоя тарелка большая?
– Не особенно, не крупнее, чем вон та штука! – он оглядел комнату и показал пальцем на телевизор. Кстати, у Флюка было на руках по восемь пальцев: из них два больших, находившихся по обеим сторонам ладони.
Когда ясно стало, что инопланетянин останется, ребята начали спорить, у кого из них он будет жить. Димка бубнил, что раз он купил бутылку с шипучкой, то пришелец должен остановиться у него.
– Перестань! – оборвал его Фома. – Бутылку ведь ты мне подарил, значит, и Флюк поселится у меня!
– А я, между прочим, дама, а дамам надо уступать! – крикнула Нинка.
– Дамам надо уступать в транспорте, а не в принципиальных вопросах! – твердо сказал ей Фома.
– А вот и нет! Дамам нужно уступать всегда и везде, – не унималась Светлова.
Она хотела забрать Флюка, но выснилось, что пока они спорили, инопланетянин решил все сам. Он залез в открытый средний ящик стола, в котором Фома хранил монеты, и улегся спать. Пришелец свернулся калачиком, подложил под голову руки и заснул, изредка шмыгая во сне большим красным носом.
Бедняга был очень утомлен, и это неудивительно, учитывая, сколько времени ему пришлось промучиться с поломанной гугнилкой и проторчать без сна в бутылке.
Нинка