Академия родная. Андрей Ломачинский

Читать онлайн.
Название Академия родная
Автор произведения Андрей Ломачинский
Жанр Юмористическая проза
Серия
Издательство Юмористическая проза
Год выпуска 0
isbn 5-903305-01-6



Скачать книгу

т Факультета, полковник Вася Кононов, нас за приемники гонял? Проверял, чтоб коротких волн не было. Особенно злостно в андроповский период. И за «гражданку» гонял. Правда, знал, что в увольнение никто в форме не ходит, а поэтому постоянно причитал: «Уж если военнослужащий и оденется в цивильную одежду, то только без западной символики!» А все на него забили, джинсы покупали исключительно фирменные, а приемники – с запрещенными диапазонами. Делает полковник шмон – под матрасом у одного курка находит американские джинсы с флажком на положенном месте. Замполит разозлился и всю нашу комнату к себе в кабинет вызвал. А у него там по тем временам система супер стояла – «Ленинград-006», первый стерео в стране. Мы глядь на приемник – а он как раз на 41-м метре на вражью волну настроен. Вася разошелся, мол, вот я никогда до такого лизоблюдства перед Западом не упаду, чтобы флаг ГэПэ на советской заднице красовался (ГП – это «главный противник»; тогда так Америку называли). А кто-то взял и врубил его «Ленинград» на полную катушку. Как раз на заставку попало – «тили-тили-тили… Говорит Голос Америки из Ва-ашингтона…» Все заржали, а замполит пустился в отмазки, что это ему для контрпропаганды надо. А помните, как Амёба был ответственным за радиорубку? В той рубке отродясь никакого радио не было, а был видавший виды магнитофон «Весна» и допотопный усилитель. Помню, построил нас замполит по какому-то торжественному поводу во дворе Факультета, а Амёбе наказал по сигналу включить гимн Советского Союза. А тот плёнки перепутал, да как врубит какой-то блатной шлягер: «Лучше веселиться, чем работать, лучше водку пить, чем воевать…»

      А помните, как Миша-Циста на анатомии про матку рассказывал, а вместо матки желудок показывал на мужском трупе? Такой был хохот, когда препод пинцетом член поднял. И двойка с отработкой, конечно.

      Ха, вот у нашей группы доцент Твардовская анатомию вела. Кикушка у нее кликуха была, помните? Опрашивает курсантов по теме «Женская половая система» и вызвала Валерку-Аспирина отвечать:

      Доцент: – Покажите, где располагается матка?

      Курсант (задумчиво): – Матка у нас располагается…

      Доцент: (удивленно): – У ВАС?

      Курсант: – Нет, я имел в виду у вас.

      Доцент: – У меня?!

      Курсант (испугавшись): – Нет, у всех женщин, кроме вас.

      А вот ещё курсе на пятом наблюдали мы за тем, как при операции на открытом сердце его сначала ледяным физраствором заливают – холодовую остановку сердца делают. И вот стоит академик Колесов с поднятыми стерильными руками и смотрит, как операционная сестра Маша заливает сердце из керамического кувшина, а в другой руке держит электроотсос. Взгляд же её направлен на нас, молодых и почти на все готовых. Сердце уже остановилось, пора удалять жидкость из операционной раны, а Маша все ещё изучает пионеров. И тут академик изрёк: «Маша! У меня уже давно стоит. Почему не сосете?» Если бы пациент был не под наркозом, то смеялся бы и он.

      А в лекционном зале, где биохимия, была доска из двух половинок, передвигающихся вверх-вниз. У доцента Хромосомы поломался проектор, где она писала свои формулы. Тогда Хромосома Стефановна всучила листок одному курсанту, Ваське-Эозину, и попросила его переписать формулы мелом на доску, пока она будет объяснять. Тот опускает доску вниз, чтобы писать было удобнее. Доцент: «Курсант, зачем вы так быстро спустили, я же ещё не кончила?» Вся аудитория полчаса ржала! Двести мужиков с одной бабы. А помните, как генералу Дыскину экзамен сдавали? Профессор занимался своими делами и хрен чего слушал. Начинал вслушиваться, только если запинаешься или молчишь. Кто не боялся, одно и тоже по три-четыре раза ему повторял. Лишь бы бойко и уверенным голосом. В конце дед подводил к трупу, задавал элементарный вопрос и ставил пятёрку по анатомии там, где надо было ставить «неуд». А запинающиеся отличники попадали под такой прессинг, что и трояк за радость считали. Не было халявней препода, но и дурнее не было! А помните, как другой анатом, профессор Лев, прятал мелкие кости кисти или стопы под полу халата, а потом заставлял на ощупь определить, какая это косточка, да еще правая или левая! Садист был. Мне на экзамене достал какой-то позвонок, в руку не дает, а подкидывает. И сам тут же ловит. Пока в воздухе летит – смотри. И скажи ему, что это? Что позвонок шейный, я разглядел, а вот какой по номеру… Ляпнул цифру наобум – угадал! Как в лото. Лев «пять» поставил. А профессор Шостак с нормальной физиологии? Вот это был дурак! Куда там Дыскину. Этот вне зависимости от ответа первому курсанту на экзамене всегда ставил «отлично». Хоть вообще молчи. А потом объявлял, что даже он, профессор, на пятёрку физиологию не знает, а мы и подавно. У него система была двухбалльная – тройки и четверки. «Бананов» не ставил принципиально. Для двоечников халява, кто к нему шел, те физиологию вообще не учили, а отличники всеми правдами и неправдами в другие группы перебегали. А с кого экзамен начнётся, всегда по жребию разыгрывали. А помните, как на младших курсах в коридоре общежития в хоккей играли? Проигравшая команда должна была на закорках катать победителей. Мы проиграли, понасажали победителей на спину и бегаем туда-сюда по коридору. Тут дежурный по Академии полковник Новицкий появляется (самая строевая гнида в Штабе была). Стал тихонько у двери и на такое ребячество смотрит.