Сердце Сумрака. Николай Желунов

Читать онлайн.
Название Сердце Сумрака
Автор произведения Николай Желунов
Жанр Городское фэнтези
Серия Дозоры
Издательство Городское фэнтези
Год выпуска 2019
isbn 978-5-17-120070-1



Скачать книгу

х точки отсчета, приведшей к катастрофе, я неизменно останавливаюсь на конце декабря 2008 года.

      Мы с пятилетним Огоньком бесцельно шагаем вдоль берега моря – и волны перекатывают у нас под ногами камешки с тихим звуком «ш-ш-ш-шу». Зимний пляж превратился в пустыню, протянувшуюся на многие километры от Севастополя до Евпатории, лишь чайки кружат над обглоданными прибоем глыбами песчаника. Невидимое солнце скользит за облачной поволокой, и сырой, пробирающий до костей бриз гоняет над черными горбами волн призрачную тень тумана. На губах привкус соли. Я смотрю на горизонт – туда, где исполинская скала рухнула когда-то в воду, словно павший в битве атлант, и застыла фантастическим изломанным силуэтом. Тысячи лет волны пытаются растащить ее на куски, оплетают канатами водорослей базальтовые мышцы мертвого великана, крутят пенные водовороты. Тщетно.

      Огонек тянет меня за палец:

      – Папа, почему в кино всегда снег на Новый год – а у нас нет?

      – Потому что мы живем на юге. У нас снег выпадает редко и сразу тает.

      – Превращается в воду?

      – Да. Снег – это замерзшие капельки воды. Очень красивые.

      – А юг – это Крым?

      – Юг – это место, где всегда тепло.

      Сын недоверчиво косится на меня, кутаясь в куртку. Я прячу усмешку – в Москве сегодня минус двадцать пять, а в нашем пляжном захолустье весь декабрь температура не опускалась ниже нуля.

      – Папа, ты видел снег?

      – Конечно. Раньше мы с мамой жили на севере, где зимой полно снега.

      – А снеговика лепили? Как Кевин в «Один дома»?

      – Спрашиваешь.

      Огонек пыхтит мечтательно:

      – Было бы здорово скатать снеговика!

      Я обнадеживаю его:

      – Когда-нибудь съездим в Москву к бабушке и дедушке. Там этого снега…

      Но сам понимаю – мы не поедем. Даже приближаться к столице – слишком большой риск. Пресветлый Гесер не простил моей жене Нелли кражу ценного артефакта, и приказ об ее аресте все еще в силе. В памяти проносятся образы прошлого: лица погибших друзей из Тайного Дозора, грандиозный шабаш в «Лужниках» на Вальпургиеву ночь 1998 года, глумливая ухмылка Темного мага Дориана на заляпанных кровью губах – пока он жив, моя семья не может чувствовать себя в безопасности. Жесткое, словно высеченное из камня, лицо моего бывшего начальника, Скифа, с черной повязкой на выбитом глазу. Изредка я приезжаю в столицу, и каждый раз он ищет встречи со мной, но на вопросы о моей жизни в Крыму я отвечаю уклончиво. Тайный Дозор мы не поминаем.

      Конечно, ведь Тайных Дозоров больше нет.

      Или Гесер хочет, чтобы все так считали.

      Ш-ш-ш-шу… ш-ш-ш-шу… – вкрадчиво шепчет прибой.

      – Мама! – Огонек бросает мою руку и бежит прочь от берега тонкой тропкой вверх по расщелине. Края обрыва нависают над тропой с двух сторон, как бастионы двух вознесшихся к небу крепостей: одна из светлого песчаника, вторая из темного камня, – на их фоне фигурка сына кажется маленькой и беззащитной. Я иду следом.

      Высоко на краю обрыва замер тонкий силуэт. Нелли зябко обхватила себя за плечи и напряженно смотрит вдаль, ощупывая взглядом туманную пелену над морем. Соленый ветер запутался в ее длинных, белых как лен волосах.

      – Что-то случилось? – спрашиваю тихо.

      – Ничего, Матвей, – так же тихо отвечает Нелли, но в голосе ее нет уверенности, – ровным счетом ничего.

      Стоя рядом с нею, я долго вглядываюсь в серое мельтешение Сумрака над морем, и сомнения начинают одолевать меня. Что-то виднеется вдали, среди волн… может быть, то северный ветер пригнал синие льдины от далеких берегов… или хищные птицы дерутся в тумане над трупом дельфина…

      Или это только обман зрения.

      Ш-ш-ш-шу… ш-ш-ш-шу…

      Между моих лопаток быстро скатывается холодная капля пота.

      – До вешних зорь почил сей брег унылый, – говорю я, чтобы разрушить молчание, – лишь глупый пингвин робко прячет тело жирное в утесах.

      – Аминь, – Нелли кивает, стряхивая наваждение, – пойдем и мы спрячемся до весны… Ну, что? Здесь кто-нибудь хочет пиццу с грибами и сыром?

      – Я хочу! – кричит Огонек. – Папа, а что такое брег?

      Мы шагаем к нашему дому с зеленой черепичной крышей, и сын со смехом повисает между нами, вцепившись в наши руки.

      Вскоре мы едем в Севастополь и гуляем по набережной. Людей много: выходной день, солнечная погода. Огонек носится за голубями, ест сахарную вату и перебегает от одной сувенирной лавчонки к другой, с восхищением разглядывая игрушки. В тихой Каче жизнь скучновата, и редкие вылазки в город для него – праздники. Мы с Нелли на минуту задерживаемся у кафе, изучая меню, – и вдруг я замечаю, как лицо жены стремительно бледнеет.

      Я оборачиваюсь, готовый ко всему.

      Огонек живо обсуждает что-то со смуглым костлявым мальчишкой лет семи. Они обмениваются игрушечными пистолетами, и новый знакомый показывает нашему сыну, как крепится к стволу оптический