Ленд-лизовские. Lend-leasing. Василий П. Аксенов

Читать онлайн.
Название Ленд-лизовские. Lend-leasing
Автор произведения Василий П. Аксенов
Жанр Современная русская литература
Серия
Издательство Современная русская литература
Год выпуска 2010
isbn 978-5-699-44465-6



Скачать книгу

в утепленной кацавейке – от слов «кац» и «вейся» – не станет же открыто высказывать свое восхищение шпаной и о своем сравнении этих «капитанов» с устричными пиратами залива Сан-Франциско не скажет ни слова. Он скорее скажет, что получил задание по сбору металлолома, но никогда не признается, что кишки сводит от голода в этой слегка промороженной местности говна.

      Боба и Шмок могут представить допрос с пристрастием. Признавайся, оголец, на кого работаешь? Шпионское гнездо инженера Кочина, что ли? Ну что, дадим ему ультиматум по жопе, Боб? Я лучше возьму его за кость, Шмок.

      Тут может послышаться стук довоенных каблуков. Бежит, спешит собственная пленника Акси-Вакси тридцатилетняя тетя Котя с сияющими голодом глазами, в распахнутой жакетке, под которой – притягательная грудь. Она может не глядя вырвать второклассника у дегенеративной публики упадочного кинофильма.

      «Дай мне руку и идем. В нашем районе открыты питательные пункты. Мне выданы талоны!» – горделиво воскликнула тетя Котя. Акси-Вакси помчался по флангу.

      Они стремились двинуться центростремительно и отчасти центробежно по отношению к заваленным внутрь окнам коммуналки. Там на подоконнике вытянутыми иконками могут зиять три голодающих лика: семилетняя сестричка Галетка, трехлетний неуклюжец Шушуршик, двухлетний четырехцветный Бубурс. Последний, правда, недурственно промышлял мышнёй.

      Эта публика, включающая и восьми-с-половиной-летнего Акси-Вакси, в связи с возможным полным отсутствием завтрака могла помещаться на расщепленном подоконнике, с которого виден был трамвайный тракт, по которому циркулировал на базар и обратно беглый народ наших захваченных врагом западных провинций.

      Сидя на окне, детский люд мог себе вообразить победоносное возвращение нашей главной кормилицы тетушки Ксении. Да, ей удалось освободиться, вообразим, от обуви, предположим, от почти новых галош с мягкой красной подкладкой, или от предметов домашней утвари, ну, скажем, от мясорубки, за которую могут отстегнуть солидную сумму. Допустим, что ей удалось 10 процентов комиссионных за продажу обратить в оптимистическую поклажу – в различные, вообразим, тючки, ну, скажем, с сахаром или с липкими подушечками, мешочки, хо-хо, с картофелем или с луком, в шматок сальца или в четвертинку подсолнечного масла… Хо-хо-хо, эдакий пир, как оживает наш очаг и как мы сидим вокруг стола и с любовью смотрим друг на друга перед тем, как начать тихую трапезу.

      Увы, далеко не всегда так бывает, а чаще тетушка Ксюша приходит с пустыми руками, а дочь ее тетя Котя прибегает из бюрократических чертогов волжской республики, потеряв весь день в попытках прикрепить наши продовольственные карточки хоть к какому-нибудь, пусть хоть самому затрапезному, магазинчику. Вот так могло быть и в тот день бесснежной зимы. Тетя Котя может нервничать, рыскать в ридикюле в поисках пит-талонов. Могут пронестись мимо нее сзади, как шпанистая конница Чапаева, вея и хлопая коротким черным тряпьем, короли смежных дворов, могут далеко обогнать и поджидать, приплясывая под воображаемые балалайки:

      Тетя Котя,

      Что вы трете

      Между