Хаос. Как беспорядок меняет нашу жизнь к лучшему. Тим Харфорд

Читать онлайн.
Название Хаос. Как беспорядок меняет нашу жизнь к лучшему
Автор произведения Тим Харфорд
Жанр Самосовершенствование
Серия
Издательство Самосовершенствование
Год выпуска 2016
isbn 978-5-00117-005-1



Скачать книгу

ed.

      © Перевод на русский язык, издание на русском языке, оформление. ООО «Манн, Иванов и Фербер», 2018

* * *

      Стелле, Африке и Херби – повелителям хаоса

      Введение

«На нем было невозможно играть»

      27 января 1975 года семнадцатилетняя Вера Брандес, урожденная немка, вышла на огромную сцену Кельнской оперы. Пустой зал освещало лишь приглушенное зеленое сияние таблички аварийного выхода, однако для Веры это был лучший день в жизни. Она, самый молодой концертный промоутер в Германии, убедила Оперу провести ночной джазовый концерт в исполнении американского пианиста Кита Джарретта. Билеты были распроданы[1], и оставалось всего несколько часов до того, как Джарретт выйдет на сцену перед 1400 зрителей, сядет за рояль Bösendorfer и начнет выступление без нот и репетиций.

      Но в тот день Вера Брандес показала инструмент Киту Джарретту и его продюсеру Манфреду Айхеру.

      «Кит сыграл несколько нот[2], – вспоминает Брандес. – За ним – Айхер. Покружив у инструмента, они снова нажали пару клавиш. После долгой паузы Манфред подошел ко мне и сказал: “Если вы не найдете другой рояль, Кит сегодня не будет играть”».

      Вера Брандес была ошеломлена. Она знала, что Джарретт требовал особый рояль, и Опера согласилась его предоставить. Однако сотрудники театра довольно легкомысленно отнеслись к вечернему концерту. Администрация разошлась по домам, а грузчики не смогли найти нужный инструмент и установили, как вспоминает Брандес, «этот крошечный Bösendorfer[3], который был совершенно расстроен, черные клавиши в середине не работали, педали западали. На нем было невозможно играть».

      Брандес сделала все возможное, чтобы найти замену. Она даже позвала друзей, чтобы они дотащили необходимый рояль по улицам Кельна. Но шел сильный дождь. Местный настройщик предупредил, что инструмент не выдержит такого перемещения, и начал работать с маленьким Bösendorfer, который уже стоял на сцене. Но мастер ничего не смог поделать с глухим басом, звонкими верхними нотами и тем фактом, что рояль – «маленький, словно половина от нормального» – просто не будет звучать достаточно громко, чтобы его услышали на балконах огромного концертного зала.

      По вполне понятным причинам Джарретт не хотел выступать. Он покинул зал и сел в свою машину, оставив Брандес ожидать прибытия 1400 зрителей, которые вскоре превратятся в разъяренную толпу. Лучший день в ее жизни внезапно превратился в худший. Ее любовь к джазу и не по годам развитая предпринимательская жилка сегодня сулили перспективу полного унижения. В отчаянии она выбежала к Джарретту и, глядя на него сквозь окно автомобиля, умоляла выступить. Молодой пианист взглянул на промокшего насквозь подростка под дождем и проникся жалостью. «Никогда не забывай, – сказал он, – я пойду на это только ради тебя».

      Спустя пару часов, в полночь, Кит Джарретт вышел к непригодному для игры роялю и начал выступление перед полным залом.

      «В ту минуту, когда прозвучала первая нота, все поняли, что началось какое-то волшебство», – вспоминает Брандес.

      Ночное выступление началось с простой звонкой серии нот, затем сложность пассажей стала нарастать, динамика сменялась вальяжным, мягким тоном. Концерт был прекрасным, странным и приобрел невероятную популярность: альбом The Köln Concert разошелся в количестве 3,5 миллиона копий. Ни одна другая сольная джазовая или фортепианная пластинка не достигла такого уровня известности!

      Когда мы видим опытных исполнителей, преуспевающих в сложных условиях, то по обыкновению полагаем, что они действовали вопреки обстоятельствам. Но это не всегда верно. Джарретт не просто отыграл хороший концерт в сложных условиях. The Köln Concert стал для пианиста выступлением жизни, а недостатки рояля на самом деле помогли ему.

      Неполноценный инструмент вынудил Джарретта избегать верхних высоких нот и работать со средним регистром. Левой рукой он создавал грохочущие монотонные басовые риффы, пытаясь замаскировать этим нехватку резонанса. Все это в совокупности придало выступлению ауру шаманской медитации. Последняя характеристика часто присуща фоновой музыке, однако Джарретт не мог ограничиться таким комфортным диапазоном, поскольку рояль, как уже упоминалось, попросту был недостаточно звучным[4][5].

      «Важно понимать пропорции между инструментом и магнитудой зала, – вспоминает Вера Брандес. – Джарретту действительно пришлось играть в полную силу, чтобы звук достиг балконов. Он в буквальном смысле выдавливал ноты – тудум

      Музыкант сидел, стоял, стонал и изгибался – Кит Джарретт не сдерживался, когда бил по клавишам непригодного для выступления рояля, чтобы создать нечто уникальное. Он никогда не предполагал, что будет играть такую музыку. Но, получив в свое распоряжение хаос, Кит Джарретт ухватился за него – и воспарил.

      Инстинкт призывал Кита Джарретта отказаться от выступления, и такому инстинкту последовали бы многие из нас. Никто не хочет работать с плохими инструментами, особенно когда



<p>1</p>

Билеты были распроданы: Коринна да Фонсека-Волхайм. «Незабываемая ночь джаза: уникальная магия “Кельнского концерта” Кита Джарретта», Wall Street Journal, 12 октября 2008 г., http://www.wsj.com/articles/SB122367103134923957

<p>2</p>

«Кит сыграл несколько нот…»: Вера Брандес общалась с командой по созданию документальных фильмов BBC. «Только один вечер: Кельнский концерт», BBC Radio 4, 29 декабря 2011 г., http://www.bbc.co.uk/programmes/b0103z8j

<p>3</p>

«Этот крошечный Bösendorfer…»: «Только один вечер: Кельнский концерт». Сам Джарретт позже описывал инструмент как «двухметровый рояль, который давно не настраивали и который звучал как плохая имитация клавесина или фортепиано с шипами внутри». Ян Карр. «Кит Джарретт: человек и его музыка» (Лондон: Paladin, 1992), с. 71.

<p>4</p>

Ян Карр. «Кит Джарретт: человек и его музыка» (Лондон: Paladin, 1992), с. 71–73.

<p>5</p>

Был недостаточно звучным: Карр, с. 71–73.