Комдив. Ключи от ворот Ленинграда. Олег Таругин

Читать онлайн.



Скачать книгу

– так что отдохнуть, как видишь, не удастся, лейтенант, – завершив фразу, Лаврентий Павлович испытующе взглянул на Зыкина. – Сам ведь на фронт недавно просился? Впрочем, ты, полагаю, не против?

      – Никак нет, товарищ народный комиссар! – вскинулся Виктор, все еще не привыкший к общению с руководством ТАКОГО уровня. – Какое там отдыхать?! Готов немедленно приступить к выполнению задания!

      – Вот и хорошо, – усмехнулся самым краешком узких губ всесильный нарком, сверкнув стеклами неизменного пенсне. – Я так и думал. Отправляйся под Смоленск и аккуратно выясни подробности того, о чем я тебе только что рассказал. Любые подробности, даже самые, казалось бы, незначительные. Но самое главное – аккуратно, это ясно? Вполне возможно, простое совпадение. А вот если нет, то действуй согласно нашему плану. Но тоже крайне аккуратно. Документ у тебя имеется, серьезный документ. Но особенно на него не надейся и лишний раз не используй – порой такая бумага только во вред. Мы поняли друг друга?

      – Так точно, товарищ народный комиссар!

      – В случае получения интересующих меня сведений, так или иначе касающихся нашего фигуранта, радировать немедленно, я получу сообщение максимум в течение получаса. На этом все, свободен. Машина внизу, самолет ждет на Центральном. Если имеешь вопросы, задавай сейчас.

      – Всего один, товарищ нарком. Вы говорили, что я буду работать с группой…

      Берия легонько прихлопнул ладонью по столешнице. Улыбнулся:

      – Разумеется, будешь. Когда людей подберешь и группу создашь. А пока сам. Я ответил?

      – Так точно. Разрешите идти?

      На сей раз наркомвнудел даже не стал ничего говорить, лишь кивнул и легонько махнул рукой: «свободен, мол». Протопав строевым шагом положенные метры до двери, Зыкин торопливо покинул высокий кабинет, расслабленно выдохнув лишь в гулком пустом коридоре. Уф, аж взмок весь! Все никак не привыкнет, что вот так запросто говорит с САМИМ! С одной стороны, уж в третий раз за эту сумасшедшую неделю его к Берии вызывают, а с другой – как тут привыкнешь? Кто он и кто Лаврентий Павлович? Ох, высоко-высоконько ты, Виктор Тимофеич, взлетел… как бы падать больно не оказалось.

      Одернув гимнастерку и поправив портупею (пустая кобура немного раздражала, на фронте успел привыкнуть к оружию, но пистолет вернут только при выходе из здания), Зыкин надел фуражку и коротко дернул щекой: а вот хрен, прорвемся! Авось и не жахнемся об землю-матушку, что тот Икарушка из древней легенды. Степаныч, хоть и общались недолго, многое в нем изменил и многому научил. Так что справится. И задание выполнит. Которое, так уж выходит, как раз Степаныча и касается. Ну, в смысле, капитана Кобрина, Сергея Викторовича. Ха, кстати, смешно, но это запавшее в память словечко «прорвемся» – как раз одно из тех, которые он подслушал у комбата! Все, прочь несвоевременные мысли – автомобиль ждет. Насчет всего остального после мозгами пораскинем, время у него в полете будет. А подумать после того, о чем ему товарищ Берия рассказал, есть о чем…

      Под крыльями военно-транспортного «Дугласа» – нет, не того самого, что вез его в Москву, другого – промелькнули разрисованные деревьями и кустами бетонные плиты взлетно-посадочной полосы Ходынского аэродрома, стремительно унеслись назад бутафорские сельские хатки с не менее бутафорскими огородами и колодцами. Моторы изменили тональность, вытаскивая самолет на положенную высоту, загудели ровно, басовито. Все, порядок, взлетели. По сторонам пристроилась пара истребителей ИАП особого назначения, которые будут прикрывать самолет во время полета.

      Отвернувшись от иллюминатора, за толстым выпуклым стеклом которого маячил остроносый краснозвездный фюзеляж, Зыкин хмыкнул: однако! С почетным эскортом летит, словно представитель Ставки! С другой стороны, чему, собственно, удивляться? К его рассказу товарищ Берия отнесся со всем возможным вниманием, хоть поначалу вроде бы и не поверил. Даже угрожал, было такое дело, было. Но то поначалу, пока не изучил вдумчиво полтора десятка исписанных убористым зыкинским почерком писчих листов. А уж как прочитал…

      На следующее утро невыспавшийся лейтенант снова предстал пред начальственны очи. И добрых три – если не больше – часа отвечал на всякие уточняющие вопросы, порой повторявшиеся по несколько раз в разных формулировках, а порой вовсе не имеющие к изложенному ни малейшего отношения. Вымотался – мама не горюй, словно еще раз пережил тот бесконечный день двадцать второго июня. Окажись под рукой медицинские напольные весы – ничуть бы не удивился, узнав, что пару килограммов сбросил, то ли с по́том, то ли «от нервов»… А уж КОМУ товарищ народный комиссар его рассказ после передал – и подумать страшно! Нет, КОМУ – это-то как раз понятно, но именно потому и страшно. Товарищ Берия – недосягаемая высота, а уж тот, кто НАД ним стоит… это и вовсе, как говорится, в голове не укладывается…

      Ну а сегодня Лаврентий Павлович его снова к себе вызвал. Правда, особого страха Витька уже не испытывал – волнение скорее. Перегорел, видать. Или привык. Да и чего уж бояться? Коль в первые дни не арестовали, значит, поверили. Иначе бы не в высокий кабинет вызвали, а совсем в другом направлении повели. Причем под конвоем и без ремня, что характерно. Так и