Название | Царь Петр I «Западный либерал». Иностранцы о царе-реформаторе |
---|---|
Автор произведения | Коллектив авторов |
Жанр | Биографии и Мемуары |
Серия | Библиотека Владимира Мединского |
Издательство | Биографии и Мемуары |
Год выпуска | 2017 |
isbn | 978-5-906842-11-4 |
Ф. Он объявил о своем прощении, но с условием, провозглашенным перед всеми великими господами, что младший брат Петр Алексеевич немедленно будет возведен на трон. Что и было проделано в соответствии с обычаем весьма торжественно[6]. После чего темные и серые тучи возмущения рассеялись, и снова взошло любезное солнце единодушно желанного и оплакиваемого мира. Наконец, когда уже долгое время царило спокойствие, стрельцов-бунтовщиков незаметно разослали в разные стороны и таким путем рассеяли. Самые скверные зачинщики были частично повешены, частично же обезглавлены и таким образом наказаны по заслугам…
К. А музыка за трапезой бывает?
Ф. Нет, русские мало ценят музыку…[7]. Правда, знаменитый Олеарий в своем «Описании персидского путешествия» упоминает о некоторых началах свободных искусств и, вероятно, имеет в виду добродетели любимого всеми усопшего великого князя, то есть господина отца обоих нынешних царей, который наряду с прочими великолепными распоряжениями ввел также преподавание свободных искусств – как предписывали ученые люди, которые и должны были обучать молодых. Он также держал при своем дворе много немецких музыкантов и комедиантов. Но после смерти этого любезного царя всему пришел конец.
К. Почему же так?
Ф. Патриарх был очень против этого, считая, что погибнет вся Россия, если ввести такие новшества. Ввиду чего цари, будучи молодыми господами, легко дали себя уговорить и запретили начатое дело, хотя многие господа еще знают по латыни, поскольку их этому учили. Особенно господин Голицын[8], верховный канцлер, является большим любителем всех языков. Однако если бы ныне нашелся кто-то, имеющий охоту посетить чужие страны, то ему бы этого не позволили, а, пожалуй, еще и пригрозили бы кнутом, если бы он настаивал на выезде, желая немного осмотреть мир. Есть даже примеры, что получили кнута и были сосланы в Сибирь те люди, которые постоянно настаивали на выезде и не хотели отказаться от своего намерения.
К. Занятная, видимо, нация! Но почему они так поступают?
Ф. Они полагают, что того человека совратили, и он стал предателем или хочет отойти от их религии, к которой они очень привержены: а тех, кто не принадлежит к их церкви, они и не считают истинными христианами…
К. Цари пользуются большим почетом у подданных?
Ф. О, разумеется. Русские испытывают особый, прямо-таки священный трепет, если это можно так назвать, перед своим царем; также и в тех случаях, когда его (царя) называют, то есть когда русский слышит, что о нем (царе) говорят; о царе говорят с особой почтительностью. Но как бы преданны и верны царю русские ни были, они остаются в той же мере варварами, когда поднимают бунт; и тогда уж они никого не слушают, кто бы это ни был…
К. Мой господин Филандер окажет мне, может быть, честь и расскажет кое-что о свадьбах? Какие там совершаются церемонии?
Ф. Русские
6
Среди условий прощения стрельцов не было пункта о «возведении Петра на трон». Его и не могло быть, поскольку юридически Петр никогда трона не лишался. Не было и никакой торжественной церемонии коронования, причем оба царя короновались одновременно.
7
Это замечание Шлейссинга не отражает истинного положения вещей. Русские люди весьма почитали и искусство, и науку. Другое дело, что их развитие отчасти тормозилось православной церковью и низким уровнем образованности широких народных масс. Церковным гонениям подвергалась в первую очередь светская музыка. Тем не менее, еще в начале XVII в. помимо старых музыкальных инструментов, имелись в России и новые – орган, клавикорды, скрипка. Отметим также, что наряду с театром скоморохов некоторое время существовал придворный театр царя Алексея Михайловича.
8
В. В. Голицын (1643–1714 гг.) был одним из образованнейших людей своего времени. В описываемые годы он сосредоточил в своих руках руководство важнейшими государственными делами, являясь фаворитом Софьи Алексеевны, «оберегателем» Большой царской печати, «ближним боярином».