Название | Понтий Пилат |
---|---|
Автор произведения | Лев Сухов |
Жанр | |
Серия | Всемирная литература (новое оформление) |
Издательство | |
Год выпуска | 2025 |
isbn | 978-5-04-218159-7 |
Вернулись из похода поздно осенью уставшими и отупевшими. В казармах расположились, как в родном доме. Если раньше Понтий тосковал по дому и родным, то теперь это чувство притупилось, и ему на смену пришло ощущение воинского братства. Произошло перевоплощение юноши в ветерана. За одну летнюю кампанию изменились манера поведения, отношения с товарищами, возникло понимание себя в новых условиях.
Герда ждала Понтия. Он был ее защитником, ее последней надеждой в чуждом и страшном для нее мире. Только его появление могло ослабить постоянный страх, придать жизни хотя бы шаткую устойчивость. В поселке при Старом лагере жило много таких женщин, как Герда. Казалось, легко можно было бы осуществить побег – рядом Ренус, за ним родные селения. Однако при побеге надо было пройти местности соседних племен, которые отнеслись бы к одинокому путнику так же безжалостно, как и римляне. Почти все германские племена враждовали друг с другом до поры ведения совместных боевых действий, а часто даже совместная борьба с римлянами не избавляла от рабства человека из соседнего племени.
По прибытии легионов в Старый лагерь Авилий Флакк принял участие в обустройстве молодых людей. Он уговорил Луция сдать одну из комнатушек его домика Понтию Пилату, в ней и стала жить Герда. Теперь Понтий, как и многие его сослуживцы, при первой возможности устремлялся из казарм. Он находился во власти первой юношеской любви. Оба воспринимали события, бушующие за пределами их интересов, как нереальные; они считали себя причастными к ним только в свете неотвратимости жизненного водоворота, миновать который они никак не могли.
Жар души и тела пылал для Понтия с неуправляемой силой. Метал ли он копье, рубил ли мечом, его душа находилась за пределами лагеря. Глаза, руки, тело Герды всегда присутствовали в его сознании, чувство желания не покидало ни на минуту; это было какое-то наваждение. Наверное, думал он, это и есть счастье, о котором люди говорят постоянно.
Рядом был Авилий Флакк, и душевные взлеты и падения Понтия не отражались на состоянии службы. Сам принципал только головой качал: как им удалось найти друг друга в такой жестокой мясорубке? Чаще прежнего опускал голову Авилий Флакк, погружаясь в воспоминания.