Предисловие
Пока я не уволился из NASA[1] и не перешел к другим занятиям, моей основной задачей в космическом агентстве было руководство обучением астронавтов обращению с научными полезными нагрузками – сначала для серии полетов лаборатории SpaceLab[2], а затем для Международной космической станции (МКС)[3]. Хотя я не занимался лично миссиями, которые проводились с участием самого доктора Скотта Паразински, я немало знал о нем почти с самого начала его космической карьеры. Его первым полетом был рейс STS-66[4] – миссия ATLAS-3, которую готовил и проводил центр в Хантсвилле, штат Алабама, в котором я работал. Проходящие у нас подготовку нередко заговаривали об этом астронавте; по рассказам инструкторов, Скотт был исключительно сообразительным, старательным и вежливым.
Иначе говоря, он не только схватывал все на лету, но и был впридачу очень приятным человеком. Позже мы узнали, что помимо этого Паразински смел, силен и решителен, но с точки зрения инструкторов именно обучаемость и легкость в общении были наиболее важными качествами. Когда мы узнали его еще лучше, у нас возникло желание, чтобы Скотт выполнял все наши миссии. Мы дали знать об этом нашим руководителям. Повлияло ли это на какое-либо из его назначений, не знаю, но надеюсь, что повлияло.
Еще одной моей функцией в NASA была работа в «имитаторе нейтральной плавучести» NBS (Neutral Buoyancy Simulator) Центра космических полетов имени Маршалла – гигантской емкости с водой объемом миллион галлонов, где астронавты отрабатывали навыки работы вне корабля – иначе говоря, выхода в открытый космос в герметичном скафандре. Хотя обычно моя работа в NBS заключалась в том, чтобы страховать космонавтов как инструктор-водолаз, иногда мне приходилось самому лезть в скафандр, чтобы понять, каким процедурам астронавт должен будет следовать во время реальной космической миссии.
Работая в скафандре или, как его официально называют, «агрегате для внекорабельной деятельности» EMU (Extravehicular Mobility Unit), человек чувствует себя так, как будто на него одновременно напялили десяток шинелей. Перчатки, также находящиеся под давлением, делают осязание полностью бесполезным, а сила нужна только для того, чтобы держать гаечный ключ. Не все астронавты уверенно работали в скафандре. Сотрудники NBS очень хорошо знали тех, кому эта работа подходила, и тех кому не очень. Скотт числился среди первых – в этом деле он был действительно хорош. Словно шестое чувство подсказывало ему, где что находится; ему не надо было скручиваться в штопор, чтобы выбрать и использовать необходимые инструменты, даже если шлем ограничивал обзор или громоздкость скафандра мешала приступить к работе. Эта врожденная способность очень пригодилась Скотту в конце карьеры в NASA, когда все, что от него требовалось – выйти наружу и (без специальной подготовки) избежать поражения электрическим током, спасая МКС с помощью хрупкого ручного инструмента.
Конечно, судьбу Скотта Паразински нельзя сводить к его карьере астронавта. Проще говоря, я думаю, справедливо будет сказать, что Скотт – это чудесный человек, который за свою жизнь совершил больше подвигов, чем большинство из нас может себе представить или даже пожелать. Хотя большинство его приключений были опасны для жизни и сопряжены с высокой вероятностью неудачи, Скотт всегда оставался тем человеком, который упорно движется в нужном ему направлении, и каким-то образом ему неизменно удавалось прийти к цели. Теперь, держа в руках эти мемуары, мы можем пройти вместе с ним его путь, и это действительно потрясающе.
Гомер Хикэм, автор книги «Ракетные мальчики: мемуары»
Эта книга была написана в честь женщин и мужчин группы поддержки миссии STS-120, которые трудились не покладая рук день и ночь с 31 октября по 2 ноября 2007 года, чтобы спасти солнечную батарею P6–4B Международной космической станции. Увы, их блестящая работа так и не была достойно отмечена. Их изобретательность, стойкость и командные действия спасли не только солнечную батарею МКС, но и многое другое. В эту замечательную команду входили:
– великий Кевин Пэр, ныне, увы, покойный;
– Дерек Хассманн, ведущий руководитель полета МКС;
– Дина Контелла, ведущий специалист по выходу в открытый космос;
– Сармад Азиз, ведущий специалист по робототехнике;
– Эллисон Болинджер, руководитель работ в открытом космосе;
– Скотт Стовер, ведущий специалист по управлению полетами;
– Ребекка Турз, менеджер комнаты оценки миссий NASA.
Группа № 4 Центра управления для проведения работ в непредвиденных обстоятельствах в составе Аннет Хасбрук (руководитель полета), Джона Рэя, Гленды Лоус, Кристи Хансен, Джо Таннера, Майка Стила, Эндрю Клема, Дины Смит, Роберта Пикла, Винсента Лакорта, Каузера Имтиаза, Дэйва МакКанна, Дона Кампилонго, Курта Карлтона, Дэви Мур и Скотта Киперса.
Наши операторы голосовой связи Стив Суонсон и Кевин Форд.
Вся водолазная команда Лаборатории нейтральной плавучести.
Лаборатория
1
Национальное управление по аэронавтике и исследованию космического пространства (National Aeronautics and Space Administration) – орган федерального правительства США, подчиняется непосредственно президенту и отвечает за реализацию американской гражданской космической программы, а также за проведение научных исследований в области авиации, воздухоплавания и космонавтики. –
2
SpaceLab – обитаемый лабораторный блок в грузовом отсеке многоразового транспортного корабля системы Space Shuttle. Предназначался для проведения экспериментов на околоземной орбите Земли в условиях микрогравитации. Служил неким аналогом пилотируемой станции, совершающей орбитальный полет совместно с космическим кораблем. Для каждого запуска блок имел свой набор научных приборов и систем сообразно потребностям миссии.
3
Международная космическая станция, сокр. МКС (англ. International Space Station, сокр. ISS) – многоцелевой пилотируемый космический исследовательский комплекс. Совместный международный проект, в котором участвуют 14 стран: Россия, США, Япония, Канада и входящие в Европейское космическое агентство (ЕКА) Бельгия, Германия, Дания, Испания, Италия, Нидерланды, Норвегия, Франция, Швейцария, Швеция (первоначально в составе участников были Бразилия и Великобритания). Управление МКС осуществляется: российским сегментом – из Центра управления космическими полетами в Королеве, американским сегментом – из Центра управления полетами имени Линдона Джонсона в Хьюстоне. Управление лабораторных модулей – европейского «Коламбус» и японского «Кибо» – контролируют Центры управления ЕКА (Оберпфаффенхофен, Германия) и Японского агентства аэрокосмических исследований (г. Цукуба). Между Центрами идет постоянный обмен информацией.
4
66-й по счету полет по программе Space Shuttle. Каждая миссия имела свое обозначение, состоящее из сокращения STS (англ. Space Transportation System) и порядкового номера полета шаттла.