Название | Государственный канцлер А. М. Горчаков и решение сахалинского вопроса |
---|---|
Автор произведения | Г. Дударец |
Жанр | Современные детективы |
Серия | |
Издательство | Современные детективы |
Год выпуска | 2015 |
isbn |
Закончив все дела с устройством команды в Хеда, Е. В. Путятин 17 января поспешил в Симода для завершения переговоров с японскими уполномоченными. «После окончательной гибели фрегата, – сообщал он впоследствии товарищу министра иностранных дел Л. Г. Сенявину [141] в депеше № 1786 от 18 июля 1855 г., – я крайне опасался, чтобы японцы, воспользовались нашим положением, не стали вовсе отказываться от заключения трактата или, по крайней мере, не вздумали бы делать новых притязаний относительно определения границ. Опасения мои были, однако напрасны, японцы принимали искреннее участие в нашем бедствии, и, хотя сначала настаивали, чтобы целое племя айносов острова Сахалин было признано японским, но окончательно согласились выпустить эту статью и вообще, были умереннее и сговорчивее, чем можно было ожидать» [142].
26 января (7 февраля) 1855 г. в Симоде в буддийском храме Гёкусэндзи был подписан первый русско-японский трактат [143]:
Между Россией Японией устанавливались дипломатические отношения, подданные одной из сторон получали защиту на территории другой и они получали неприкосновенность своей собственности. Граница на Курильских островах устанавливалась между Урупом и Итурупом. Для русских судов открывались порты Хакодате, Нагасаки, Симода, в которых допускались торговые сделки русских, но в ограниченных размерах и под контролем японских чиновников. Было разрешено с 1856 г. пребывание русского консула в одном из открытых портов и предоставило русским право экстерриториальности. Россия получала права наибольшего благоприятствования.
Вопрос о принадлежности Сахалина представители японской стороны, как и Путятин, решили отложить на будущее. Компромисс в виде формулы «как было до сего времени» устраивал по разным причинам обе стороны. Анализируя этот пункт, исследователь-японист А. В. Трёхсвятский отмечал: «Японская сторона, как это видно из японского текста договора, в котором фраза
141
Сенявин Лев Григорьевич (1805‒1861), товарищ министра иностранных дел, сенатор, тайный советник. Службу начал с 1817 г. по Министерству финансов, где числился в департаменте государственных имуществ. Вскоре, однако, он покинул это министерство и перешел в азиатский департамент Министерства иностранных дел, где и оставался на службе с 1822 по 1848 г., управляя названным департаментом в должности директора с 1841 года. За это же время ‒ с июля 1834 г. по сентябрь 1835 года был временно командирован для занятий в Константинопольскую миссию. В конце 1848 г. покинул азиатский департамент и был назначен членом совета Министерства иностранных дел, а в 1850 г. назначен товарищем министра. Два раза за отсутствием гр. Нессельроде ‒ раз до своего назначения его товарищем, другой раз после этого назначения временно управлял Министерством иностранных дел, а в конце 1850 г., по ходатайству Нессельроде, ему было повелено продолжать управлять Министерством и во время пребывания самого министра в Петербурге, оставаясь под его главным начальством. В том же 1850 г. был произведен в сенаторы по второму общему собранию с повелением присутствовать в общем собрании первых трех департаментов, когда в них будут рассматриваться дела, касающиеся Министерства иностранных дел. С октября 1852 г. по ноябрь 1856 г. был членом Сибирского комитета, с апреля 1856 г. членом Государственного Совета.
142
Цит. по: Сысоева Е.А. Сахалин и Курильские острова в русско-японских отношениях. 1855‒1875 гг. (от Симодского трактата до Петербургского договора). Диссертация на соискание учёной степени кандидата исторических наук. Владимир, 2004. С. 83.
143
РГА ВМФ. Ф. 410. Оп. 2. Д. 1074. Л. 88‒90.