«Дверь в библиотеку скрипела. Причем Крамер не знал, было ли это следствием небрежности строителей, или сделано нарочно, скажем, по измышлению Вероники – она же утверждала, что уют складывается из недостатков! Крамер еще помнил, как дебатировался в правлении вопрос о целесообразности библиотеки на Гекате-1. У специалистов-де имеется специальная литература в нанотезауросах, а рабочие предположительно проводят досуг в других местах. Но со времени прилета Крамер убедился, что библиотека почти никогда не пустует. Это был скорее клуб или комната для релаксации. А дверь скрипела…»
«В детстве в этот день я часто плакала. потому что после него дни становились короче, а ночи длиннее, и это означало неотвратимый конец лета и приближение зимы. Потом я поняла, что для слез в этот день есть другие причины. Но мы не плачем…»
«В нашу эпоху воистину глобальных перемен Россия заново открывает для себя некогда славные, но несправедливо забытые имена деятелей родной культуры. Среди них особо выделяется имя Максима Горького (псевдоним Алексея Максимовича Пешкова), творчество которого десятилетиями замалчивалось, а общественная деятельность преподносилась в уродливо искаженном виде…»
«Хорошо было во Фриско пройтись по набережной, где жадные чайки носятся вдоль мола, ожидая, что какие-нибудь фраера накидают им жратвы, Там всегда тепло и с лотков перепадает. Только слишком много копов. Неслабо также в каком-то из юго-восточных штатов двинуть по садам, пока жители протирают штаны в барах. Но всегда отовсюду приходилось делать ноги…»
«…апреля 1997 года. Из Нижнего Новгорода – в Тай-Бэй, по электронной почте. Милостивый государь, любезный друг Артемий Николаевич! Не далее, как два часа назад завершилось расширенное заседание городской думы, на котором я имел, наконец, возможность представить дорогой нашему сердцу проект. Сразу замечу: огорчать Вас не буду, но и радовать мало чем придется. Сперва расскажу о том, кто, собственно, присутствовал, помимо непременных гласных. Его превосходительство, как обычно, не удостоил нас своим посещением, однако прислал чиновника для особых поручений – Карл Кириллович Вольфенштейн, Вы должны его помнить, он сопровождал губернатора во время конгресса на Бермудах. Епархиальный викарий и кафедральный протоиерей отец Никодим, тем не менее, откликнулись на приглашение, равно как и губернский ахун Хуснетдинов и казенный раввин Борух Заходер-младший…»
«Несколько лет назад средства массовой информации сообщили, что в одном из частных архивов Санкт-Петербурга найдены документы, судя по всему, украденные после Октябрьского переворота из департамента полиции. Обнародование их стало настоящей сенсацией, ибо из них вытекало, что Федор Михайлович Достоевский в своем романе «Преступление и наказание» был вдохновлен подлинным уголовным делом. Причем писатель либо не знал его в полном объеме, и не имея доступа к материалам, опирался лишь на ходившие в городе слухи, либо отбросил все, с его точки зрения, лишние подробности…»
«… Надобно вам знать, милые читатели мои, что после смерти царицы Анастасии Иоанн Васильевич был несколько раз женат и имел многих детей, но более всех любил он Иоанна, старшего сына первой супруги своей. Никогда отец и сын не имели так мало сходства между собою, как Иоанн 1Y и наследник его, который являл полную противоположность отцу своему, гневливому и жестокому. Отличаясь с юных лет твердостию нрава и разумностью, истыми качествами государя, царевич ж, однако, выделялся щедростью, милосердием и благодетельным нравом…»
«В лето 6731… В тот же год явились народы, их никто хорошо и ясно не знает, кто они и откуда вышли, и каков язык их, и какого племени, и какова вера их; и зовут их татарами. А князья русские пошли и бились с ними, и побеждены были от них, и мало их избавилось от смерти… И когда услышали об этой беде, то были плач и печаль в Руси и по всей земле. И собрались князья, кого оставил суд Божий жить, в Вышгороде, что подле Киева, а рекли: „Гибель нам сие разделение“. И порешили вручить власть единому столу над всеми столами Владимирскому, великому же князю служить со всей братской и сыновьей любовью, дав в том крестное целование. И с тех пор мир и покой по всей Русской земле и по сии дни…»
Капитан Роенко – опытный боевой офицер. Волей обстоятельств он должен проникнуть в окружение криминального авторитета Гофмана. Этот мафиози с концентрировал в своих руках огромную власть. Он особо опасен высокопоставленным бюрократам, поскольку собрал убойный компромат на чиновников. В общем, противники Гофмана решили с ним разобраться основательно. Однако у авторитета есть еще один враг… Фактически от его лица действует капитан Роенко. Чтобы вывести на чистую воду зарвавшегося бандитского главаря, офицер должен опять поехать в Чечню, в те места, где еще совсем недавно воевал… Книга также выходила под названиями «Курортник» и «До первого выстрела».
В книге собраны лучшие произведения признанного российского баталиста Александра Тамоникова, в том числе широко известный роман «Грозовые ворота», который повествует об одном из самых драматических эпизодов чеченской военной кампании. Роту старшего лейтенанта Доронина высаживают на маленьком пятачке, зажатом с двух сторон непреступными скалами. Бойцам поставлена, в общем, несложная задача: блокировать ущелье и перекрыть возможный выход мелких бандгрупп. Воины надеются, что ничего серьезного не случится. У кого-то остались считанные дни до дембеля, кто-то собирается в отпуск, кто-то ждет письма от любимой. Но из ущелья на позиции роты выдвинулась тысячная группировка Теймураза Костолома! Бой превратился в жестокую бойню. Российские солдаты, несмотря на десятикратный перевес в численности бандитов, остались верны Присяге и до последнего вздоха держали оборону… Основанный на реальных событиях, роман шокирует правдивостью и жестокостью изложения и оставляет в душе не только боль утраты, но и чувство преклонения перед стойкостью российских воинов. Содержание сборника: Грозовые ворота. Роман Цена предательства. Роман Взвод специальной разведки. Роман