Словесники. Евгений Лукин

Читать онлайн.
Название Словесники
Автор произведения Евгений Лукин
Жанр Рассказы
Серия
Издательство Рассказы
Год выпуска 1993
isbn



Скачать книгу

p>

      Неизвестно, с кем Лава поругалась на этот раз, но выглядела она ужасно. Шея – кривая, глаза – косят, одно плечо выше другого и увенчано вдобавок весьма приметным горбиком. Цвет лица – серый с прозеленью, а крохотная очаровательная родинка на щеке обернулась отталкивающего вида бородавкой.

      – Вот! – выкрикнула Лава. – Видишь?

      Уронила на пол корзину с наполовину зелеными, наполовину гнилыми помидорами, и, уткнув обезображенное лицо в ладони, разрыдалась.

      «Что-то с этим надо делать, – ошеломленно подумал Радим. – Чем дальше, тем хуже…»

      Ушибаясь, он неловко выбрался из-за коряво сколоченного стола (как ни старался Радим переубедить сельчан, считалось, что плотник он скверный) и, приблизившись к жене, осторожно взял ее за вздрагивающие плечи.

      – Не ходить бы мне туда больше… – всхлипывала она. – Ты видишь, ты видишь?..

      – Дурочка, – ласково и укоризненно проговорил Радим, умышленно оглупляя жену – чтобы не вздумала возражать, и Лава тут же вскинула на него с надеждой заплаканные младенчески бессмысленные глаза. – Они это из зависти…

      – Ноги… – простонала она.

      – Ноги? – Он отстранился и взглянул. Выглядывающие из-под рваного и ветхого подола (а уходила ведь в нарядном платье!) ноги были тонки, кривы, с большими, как булыжники, коленками. С кем же это она побеседовала на рынке? С Кикиморой? С Грачихой? Или с обеими сразу?

      – Замечательные стройные ноги, – убежденно проговорил он. – Ни у кого таких нет.

      Зачарованно глядя вниз, Лава облизнула губы.

      – А… а они говорят, что я го… го… гор-ба-тая!.. – И ее снова сотрясли рыдания.

      – Кто? Ты горбатая? – Радим расхохотался. – Да сами они… – Он вовремя спохватился и оборвал фразу, с ужасом представив, как у всех торговок на рынке сейчас прорежутся горбы, и, что самое страшное, каждой тут же станет ясно, чьего это языка дело. – Никакая ты не горбатая. Сутулишься иногда, а вообще-то у тебя плечики, ты уж мне поверь, точеные…

      Он ласково огладил ее выравнивающиеся плечи. Упомянув прекрасный цвет лица, вернул на впалые щеки румянец, а потом исправил и сами щеки. Покрыв лицо жены мелкими поцелуями, восхитился мимоходом крохотностью родинки. Парой комплиментов развел глаза, оставив, впрочем, еле заметную раскосость, которая в самом деле ему очень нравилась. Лава всхлипывала все реже.

      – Да не буду я тебе врать: сама взгляни в зеркало – и убедись…

      И, пока она шла к висящему криво зеркалу, торопливо добавил:

      – И платье у тебя красивое. Нарядное, новое…

      Лава улыбалась и утирала слезы. Потом озабоченно оглянулась на корзинку с негодными помидорами. С них-то, видно, все и началось.

      – А насчет помидоров не беспокойся. Сам схожу и на что-нибудь обменяю…

      – Но они теперь… – Лава снова распустила губы. – А я их так хвалила, так хвалила…

      – А знаешь что? – сказал Радим. – Похвали-ка ты их еще раз! Умеешь ты это делать – у меня вот так не выходит…

      И, пока польщенная Лава ахала и восхищалась розовеющими на глазах помидорами, он вернулся к столу, где тут же зацепился локтем за недавно вылезший сучок.

      – Хороший стол получился, гладкий, – со вздохом заметил он, похлопывая по распрямляющимся доскам. – И дерево хорошее, без задоринки…

      Сучок послушно втянулся в доску. Радим мрачно взглянул на грязную глиняную плошку.

      – Чтоб тебя ополоснуло да высушило! – пожелал он ей вполголоса. Плошка немедленно заблестела от чистоты. Радим отодвинул посудину к центру стола и задумался. Конечно, Лаве приходилось несладко, но в чем-то она несомненно была виновата сама. Изо всех приходящих на рынок женщин торговки почему-то облюбовали именно ее, а у Лавы, видно, просто не хватало мудрости отмолчаться.

      – Знаешь, – задумчиво сказал он наконец. – Тут вот еще, наверное, в чем дело… Они ведь на рынок-то все приходят уродины уродинами – переругаются с мужьями с утра пораньше… А тут появляешься ты – красивая, свежая. Вот они и злобствуют…

      Лава, перестав на секунду оглаживать заметно укрупнившиеся помидоры, подняла беспомощные наивные глаза.

      – Что же, и нам теперь ругаться, чтобы не завидовали?

      Радим снова вздохнул.

      – Не знаю… – сказал он. – Как-то все-таки с людьми ладить надо…

      Они помолчали.

      – Вот, – тихо сказала Лава, ставя на стол корзину с алыми помидорами.

      – Умница ты моя, – восстановил он ее мыслительные способности, и, наверное, сделал ошибку, потому что жена немедленно повернула к нему вспыхнувшее гневом лицо.

      – Я тебя столько раз просила! – вне себя начала она. – Научи меня хоть одному словечку! Не захотел, да? Тебе лучше, чтобы я такая с базара приходила?

      Радим закряхтел.

      – Послушай, Лава, – сказал он, и жена, замолчав, с сердитым видом присела на шаткий кривой табурет. – Ты сама не понимаешь, о чем просишь. Предположим, я научу тебя кое-каким оборотам.