Солнце на перекладине. Борис Штейн

Читать онлайн.
Название Солнце на перекладине
Автор произведения Борис Штейн
Жанр Повести
Серия
Издательство Повести
Год выпуска 0
isbn



Скачать книгу

Розенталь-младший без лишних слов направился к канату.

      Он лез не так легко и красиво, как Сережа Балясный, но все-таки лез. И ноги у него не были, как у Сережи, вытянуты в струнку – они болтались, как пришитые, но все-таки за канат не цеплялись, и Вова, стало быть, лез на одних руках. Более того: достигнув середины каната, он не прекратил усилий, он стал только сильнее дергаться всем телом и извиваться, продолжая тем не менее поступательное движение вверх. И достиг таким образом верхней перекладины, заработав уже не лимонад, а по меньшей мере пепси-колу. Но его это заслуженное вознаграждение в данном случае не интересовало: его в данном случае интересовало другое, и Вова Розенталь, потряхивая утомленными руками, вопросительно уставился на тренера.

      Папа Розенталь тоже взглянул на тренера, но не столь вопросительно, сколь торжествующе, ожидая безусловной похвалы и взмаха шариковой ручки.

      Но тренер здесь-то как раз и не спешил. Вове пришлось делать мостик. Он сделал его без легкости и изящества, с большим трудом он его сделал: лег на спину, потом, пыхтя, выгнулся, причем голова все никак не отрывалась от песка, все ж, правда, оторвалась, но ненадолго.

      И тренер сначала не стал его записывать Потом все-таки записал – без охоты. И то – только на испытательный срок, и только под папиным напором, и только после того, как папа признался, что он фотокорреспондент.

      Окинул острым взглядом Вову, потом папу и записал без охоты, пробормотав при этом: – Стенд оформите в случае чего. Этой ночью Вова плохо спал.

      Ему снился канат и как он лезет по нему, лезет, и уже должна быть перекладина, а ее все нет и нет, и он смотрит вверх и понимает, что ее не будет никогда: канат уходит далеко в небо. И Вова болтается между небом и землей. Он проснулся в страхе, вспомнил свой сон и подумал, что, наверное, он сейчас растет, и опять уснул, и опять канат ему снился, и цепкий, как кошка, дошкольник Сережа карабкался по канату, а Вова на канате уже висел, и Сережа карабкался прямо по Вове действительно как кошка и, оттолкнувшись от Вовиных плеч, и головы, и лица, уходил в небо как ракета.

      Вова проснулся и опять прогнал из кровати котенка. Котенок выспался днем, а сейчас играл Вовиным ухом.

      И тогда Вова стал вспоминать, как все это на пляже днем происходило, как он еле-еле, как говорит иногда папа, пыхтя и отдуваясь, одолевал чертов канат, а незнакомый малыш все проделал, как говорит тот же папа, шутя и играя. И было Вове обидно, и в голову приходила такая мысль, что это он, Вова, должен бы сделать все шутя и играя, а тот пацан – пыхтя и отдуваясь. И он начал представлять себе, как бы это было славно, и так в его воображении все получилось хорошо, что он уснул наконец.

      На другой день Вова сказал маме:

      – Мама, меня записали в спорт.

      – Ну! – откликнулась мама. У нее было, как говорил папа, электрическое утро. Она одновременно сушила волосы феном, натирала лицо кремом и просматривала журнал. И все время посматривала на часы. Папа принес ей кофе, и мама его каким-то чудом умудрилась отхлебнуть и даже сказала папе, что кофе слишком горячий.

      – На пляже был тренер, – между тем рассказывал Вова, – и говорит мне: «Мальчик, залезь по канату без ног». Я взял и залез. Я ножки вытянул, носочки вытянул и так залез, и тренер сразу записал меня на спорт. Там вообще-то еще один мальчик пытался. Но у него еле-еле получилось, и его записывать не хотели, потом записали, потому что мама очень просила. А потом я еще сделал мостик, и тренер сказал, что очень хорошо.

      Но мама торопилась и не слушала Вову.

      Папа тоже торопился, но слушал все-таки.

      Папа всегда слушал Вову, когда Вова что-нибудь говорил, – слушал и внимательно на него смотрел. Сейчас папа тоже смотрел на Вову – с большим удивлением взирал на своего врущего сына.

      – Что ты такое говоришь! – не выдержал он. – Ведь было все не так, было все наоборот, как тебе не стыдно!

      – Так, так, так, – воскликнул Вова, – не наоборот, не наоборот! – На глаза у него навернулись слезы самой неподдельной обиды. – Как же не так, когда так!

      И папа не стал с ним спорить.

      3. Самым трудным был все-таки прыжок

      Очень трудным было упражнение под названием спичаг. Значит, так: нужно было забраться на параллельные брусья – лягушкой, как угодно, неважно как. Потом, вытянувшись в упоре, сделать прямыми ногами угол. Да не прямой, а острый. Так называемый высокий угол. Ох, это было нелегко! На мгновение сложиться в не очень острый угол у Вовы еще получалось, да и то ноги все-таки немного сгибались в коленях. А задерживаться в высоком угле – зафиксировать – было свыше его сил. А потом – самое-то трудное начиналось потом! Потом нужно было, не разгибаясь, не раскладываясь, поднять кверху попку, развести ноги в стороны и соединить их, будучи уже в стойке. Не выходило у Вовы это дело. Вернее, так: если тренер помогал ему – более или менее выходило. А самостоятельно не выходило никак. Хотя Вова старался. Тренер видел, что Вова старается, но не похвалил ни разу. Один только раз почти похвалил. Это когда у Вовы почти получилось. Тренер сказал ему тогда:

      – Почти молодец.

      А